Читаем Движимые полностью

И с ее словами понимаю, почему все эти бывшие настолько собственнически с ним общаются, даже если они всего лишь воспоминание. Он — полный комплект во многих аспектах. Конечно, за исключением возможности обязательств. Внезапно усмешка на ее лице сменяется ослепительной улыбкой. Замечаю, что язык ее тела меняется, и еще до того, как мое тело начинает петь от осознания его близости, понимаю, что Колтон позади меня.

Поворачиваюсь и улыбаюсь ему, выражая благодарность за то, что спас меня от когтей этой женщины.

— Тиган. — он кивает ей, сдержанно улыбаясь, с безразличием в голосе. — Выглядишь прекрасно, как всегда.

— Колтон, — говорит она с придыханием, манера ее поведения меняется. — Так рада снова тебя видеть. — Она делает шаг вперед, чтобы поцеловать его в щеку, и он рассеянно уклоняется от нее, положив руку мне на талию и сильнее притягивая к себе. Могу сказать, что ей больно от недостатка его внимания, поэтому она пытается снова, но безуспешно.

— Прошу извинить нас, Тиган, у нас полно работы, — вежливо говорит он, отходя от нее, и уводя меня.

Он кивает другому знакомому и продолжает, как только мы оказываемся вне зоны слышимости.

— Она злюка, — говорит он, прежде чем сделать глоток своего напитка. — Прости, что не спас тебя раньше.

— Все в порядке, она была занята, сообщая мне, что, когда ты избавишься от меня, она будет твоей девушкой, пока ты не найдешь новую. Что ты всегда кувыркаешься со своими бывшими, пока находишься в поисках следующего завоевания. — Закатываю глаза и пытаюсь придать голосу беззаботность, будто ее слова меня не беспокоят, но я знаю, что позже они ударят меня в полную силу, когда я меньше всего буду этого ожидать.

Потому что я более чем уверена — она говорит правду.

Колтон запрокидывает голову и громко смеется.

— Когда ад замерзнет! — восклицает он, отмахиваясь от ее слов. — Напомни позже рассказать тебе о ней. Она просто часть нашей работы.

— Буду знать. Постараюсь держаться от нее подальше.

Мы еще немного общаемся, обсуждая наше совместное предприятие, в комнате, наполненной толстосумами. Нас разделяют, разнообразные разговоры растаскивают нас в противоположные стороны. В тех случаях, когда мы порознь, я не могу не бросать взглядов на Колтона, моя нежная улыбка — единственный ответ, который я могу дать его лукавой ухмылке.

На мгновение остаюсь одна и решаю отправиться в бар, чтобы освежить свой напиток. Жду в довольно длинной очереди, когда слышу трех женщин, стоящих позади меня. Сначала я не думаю, что они осознают, что я их слышу. Оскорбительные комментарии о моем выборе платья. О том, что я не тип Колтона, потому что не совсем соответствующих габаритов. Что мне не помешает исправить нос и сделать липосакцию. Что я не знаю, как вести себя с Колтоном в постели, даже если бы он дал мне дорожную карту. И это продолжается до тех пор, пока я не удостоверяюсь, что они говорят это громко нарочно, в надежде достать меня.

Независимо от того, что я знаю, они просто завидуют и пытаются пробраться мне под кожу, они определенно проникли глубоко и добились в этом успеха. Они достали меня, несмотря на понимание, что Колтон сегодня со мной. Решаю, что выпивка, которую мне хочется — которая в настоящее время, чувствую, определенно может пойти мне на пользу — не стоит душевной тревоги, которую наносят эти суки.

Выхожу из очереди и делаю глубокий вдох, крепясь, прохожу мимо, планируя их игнорировать. Но не могу этого сделать. Не могу дать им понять, что они добились успеха. Вместо этого, пройдя мимо них, останавливаюсь и поворачиваю назад. Не важно, как я чувствую себя внутри. Я не позволю девицам номер три, четыре и пять знать, что они достали меня. Смотрю вверх, встречаясь с их оценивающими глазами, принимая их снисходительные насмешки и отмахиваясь от неодобрительных взглядов.

— Эй, дамочки. — я ухмыляюсь, подходя ближе. — Просто, чтобы вы знали, единственная дорожная карта, которая мне нужна, — это маленький стон, который Колтон издает, когда я прокладываю языком свой путь по его сладостной дорожке счастья, которая ведет прямо к его неприлично большому члену. Спасибо за беспокойство. — Сверкаю злобной улыбкой, прежде чем уйти, не оглядываясь.

Мои руки трясутся, когда я иду, на мгновение сворачивая к коридору возле туалетов, чтобы собраться. Почему я позволила им добраться до меня? Если я с Колтоном, разве это не единственный ответ, который мне нужен? Но действительно ли я с Колтоном? Я вижу это в его глазах, слышу в его невысказанных словах и чувствую в его искусных прикосновениях. В Вегасе он сказал, что выбрал меня, но когда я попросила его попытаться и дать мне больше, чем его глупая договоренность, он не ответил мне, не дал никаких гарантий, типа простого: «Да, я попытаюсь».

Может, сегодня вечером это замечают все, как я полагаю, его отвергнутые — видя, что они все еще хотят того, чего больше не могут иметь, и щеголяя передо мной. Он мог хотя бы предупредить меня?