Читаем Движимые полностью

— Тс-с-с, — шепчет он. — Я сказал тебе — твоя очередь мучиться от желания. — На мгновение закрываю глаза, смиряясь с тем, что эта глубокая, утонченная жажда по-прежнему остается неудовлетворенной. — И я целую ночь буду демонстрировать тебе, насколько изысканной может быть эта пытка, милая.

Темное обещание его слов заставляет все мое тело дрожать от безответного желания, а мою киску пульсировать в ожидании. У меня такое чувство, что это будет очень долгий, очень неприятный вечер.

— Начиная с этого момента, — бормочет он, сверкая порочной ухмылкой, медленно спускаясь по моему телу вниз и накрывая меня ртом, чтобы медленно и мучительно сладко вкушать мой вкус. Дико стону в ответ на нежное движение его языка, который сразу же обезоруживает меня, делая меня своей, готовой его принять.

Мгновение и он скользит языком взад и вперед, его пальцы порхают и раскрывают мою опухшую плоть.

— Колтон, — произношу я с протяжным стоном, ощущения сотрясают меня, когда он погружает свой язык внутрь. Я с трудом могу дышать. Даже не могу сосредоточиться. Пальцами сжимаю плоть своих бедер — побуждая, подталкивая, приближаясь к сокрушительной разрядке.

— Вот так, Рай. — Он дует мне в промежность, моя голова откинута на сиденье, глаза закрыты, а тело готово. — Я хочу, чтобы ты оставалась такой всю ночь.

Слышу, а не чувствую звук разрываемой ткани, когда Колтон опускается на пятки. И я так подавлена лишением в освобождении, что даже не нахожу забавным, что он забрал еще одну пару моих трусиков. Низкий гортанный стон, который он испускает, заставляет меня моргнуть как раз вовремя, чтобы увидеть, как он стирает мою влагу с губ остатками красных шелковых трусиков. Просто смотрю на него: губы приоткрыты, глаза широко распахнуты, дыхание учащенное, а сердце колотится.

И в отчаянии.

— Тебе что-то нужно? — он ухмыляется.

Мои мысли заняты желанием. К черту его игры. Все, что мне нужно — это он. Прямо сейчас. Немедленно.

— Да. Пожалуйста, Колтон. Прошу. — Я фактически умоляю и меня это ни капельки не волнует.

Наш молчаливый диалог прерывается, когда его телефон сигналит о пришедшем сообщении. Он смотрит на него, а затем на меня, веселье пляшет в его глазах.

— Как раз вовремя. Наш выход.

Лишь качаю головой, мое тело остается в подвешенном состоянии от его пренебрежения. Он ухмыляется, поправляя мне платье без трусиков, и садится на сиденье рядом со мной.

И в этот момент я вижу это в его глазах. Как он пытается балансировать на тонкой грани контроля. Как его тело управляет таким невероятным желанием и подпитывается такой сильной, сверх поглощающей страстью. Насколько его маленькое соблазнение убивает его так же, как и меня.

— Одно слово, — говорит он, медленно наклоняясь вперед, чтобы одна из его рук могла коснуться моего лица. Он проводит большим пальцем взад и вперед по моей нижней губе. — Предвкушение.

Простое слово посылает трепет понимания по всему телу. Он нежно касается губами моих губ, прежде чем отстраниться. Тянусь к нему, желая углубить поцелуй и утонуть во вкусе, который я страстно желаю, но он уклоняется, отказывая мне, с соблазнительным смешком и озорным, но порочным блеском в глазах.

И по какой-то причине, мой разум выбирает этот момент, чтобы вспомнить слова, сказанные им несколько минут назад.

— Скромно одет? — спрашиваю я, мои глаза сужаются, пытаюсь понять, что именно он имел в виду.

Он поднимает вверх мои трусики и водит языком за щекой, раздумывая, какими словами подразнить меня.

— Видишь ли, они находились именно в том месте, где мне хотелось быть всю долгую гребаную неделю. А так как мне не позволяли быть там, то и им там не бывать. — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, прежде чем прислониться ко мне лбом. — Сегодня, Райли, — бормочет он у моих губ, — я хочу, чтобы ты думала обо мне всю ночь. Точнее, обо всём, что я планирую сделать с тобой позже, когда окажусь с тобой наедине. — выдыхает он, его голос — соблазнительный шепот, который воспламеняет желание внутри меня, превращая его в бушующий ад. — Где будет мой язык. Где будут сжиматься мои пальцы. Где будет вкушать мой рот. Где будет двигаться мой член. Как мое тело будет поклоняться каждому сантиметру твоего невероятного тела.

Мои руки тянутся, чтобы сжать его бицепсы, во рту пересыхает, и я промокаю от его провоцирующих слов. Он должен знать, что я страдаю — уже должен знать, что я отчаянно нуждаюсь в его прикосновении — но всё равно продолжает.