Читаем Движимые полностью

— Полагаю, что это была ты, кого я трахал там сегодня вечером. Не одна из них. — Его голос безжалостен, он наблюдает за моей реакцией. Съеживаюсь, зная, что Бэккет только что это услышал.

— Да, ты совершенно прав. Ты был со мной, но я нахожу забавным, что через несколько минут ты был уже с ней! — кричу я в ответ. — Сегодня ты ударил парня за то, что он прикасался ко мне, и все же ты стоял там и позволял ей тереться о тебя, даже не подумав оттолкнуть от себя. Что же, я тоже не люблю делиться. Смешно, да?

Челюсть Колтона сжимается перед тем, как он поднимает брови, тень улыбки украшает его губы.

— Не считал, что ты относишься к типу ревнивиц.

— И я совсем не считала, что ты моего типа, — отвечаю я, мой голос наполнен ледяным презрением.

— Осторожно, — предупреждает он.

— Или что? — подстрекаю я, делая ободряющий вдох. — Как я уже сказала, я могу позаботиться о себе. Парень предложил купить мне выпить. Я как раз говорила ему «Нет, спасибо» и не только словами, когда ты взял нас штурмом, чтобы спасти положение. — Не уверена, почему я испытываю необходимость лгать об этом. Может, пытаюсь доказать Колтону, что могу позаботиться о себе. Что мне не нужна мачо-херня. Не уверена, что мне следует выкладывать всё начистоту, с таким же успехом я могла бы довести дело до конца. Он не должен знать, что я немного нервничала из-за ситуации. — Парень не заслуживал, чтобы его били.

Голова Колтона вскидывается, будто я его ударила.

— Теперь ты его защищаешь? — он обхватывает руками шею и в раздражении тянет их вниз. — Ты чертовски невероятная! — кричит он в пустоте гаража.

— А ты пьян, безрассуден и вышел из-под контроля! — кричу я в ответ.

— Никто не трогает то, что принадлежит мне, без последствий, — отрезает он.

— Сначала ты должен заполучить меня, Колтон, — говорю я, качая головой, — а ты совершенно ясно дал понять, что всё, чего ты от меня хочешь — это быстрый трах, когда тебе это удобно! — мой голос тверд, но выдает меня, когда дрожит на последних словах.

— Ты знаешь, что это неправда — его голос звучит тихо и с оттенком отчаяния.

— Знаю? Откуда? — от досады вскидываю руки. — Каждый раз, когда я подбираюсь слишком близко или что-то выходит за рамки твоих дурацких правил, ты ставишь меня на место.

— Господи. Иисусе. Райли — выдыхает он сквозь стиснутые зубы, проводя пальцами по волосам и отворачиваясь от меня, чтобы отойти на несколько шагов.

— На этот раз пит-стоп тебя не спасет, — спокойно заявляю я, желая, чтобы он знал, что не сможет отмазаться этим сейчас, чтобы избежать остальной части этой беседы. Мне нужны ответы, и я заслуживаю знать каково моё положение.

Он шумно выдыхает, руки сжимаются и разжимаются по бокам. Несколько минут мы стоим молча, пока я смотрю на его спину, а он смотрит на город вдали. Через мгновение он оборачивается и разводит руки, его глаза полны безымянных эмоций, которые я не могу распознать.

— Вот он я, Райли! — кричит он. — Весь я в своей долбаной славе! Я не Макс — идеальный во всех отношениях, никогда не совершавший проклятых ошибок. Я не могу жить по установленным им неповторимым стандартам, из-за которых ты возвела его на пьедестал!

Втягиваю дыхание, его слова попадают в цель. Как он посмел бросить мне в лицо сказанное мной про Макса и то, что у нас было. Голова не соображает. Слов нет. Слезы наворачиваются на глазах, когда я думаю о Максе, и кем он был, и о Колтоне, и кем он стал для меня. Смятение захлестывает меня. Тащит вниз. Топит.

— Как ты смеешь! — рычу я на него, боль уступает гневу, прежде чем перейти в горе.

Колтон еще не закончил. Он делает ко мне шаг, указывая пальцем в грудь.

— Но я жив, Райли, а он — нет! — его слова разрывают меня на части. Слеза скользит по щеке, и я поворачиваюсь к нему спиной, прячась от его слов, думая, что если не увижу мольбу и боль в его глазах, мне не придется принимать сказанную им правду. — Я — тот, кто находится перед тобой — из плоти и крови и желания — так что, либо ты принимаешь, что ты — та, кого я хочу. Некого-то другого, — разоряется он, его голос эхом отдается от окружающего нас бетона, дважды возвращается ко мне, как бы подкрепляя его слова. — Ты должна принять меня таким, какой я есть, с ошибками и всем прочим… — его голос срывается, — или тебе нужно свалить нахрен из моей жизни… потому что прямо сейчас — прямо сейчас — это всё, что я могу тебе дать! Всё, что могу предложить.

Слышу боль в его голосе, чувствую агонию в его словах, и она разрывает меня, с губ срывается всхлип. Одной рукой прикрываю рот, а другой обхватываю живот.

— Довольно, Колтон! — голос Бэккета пронзает ранний утренний час, когда он видит мои страдания. — Хватит!

Краем глаза вижу, как Колтон устремляется к нему, сжимая кулаки, его переполняют эмоции. Бэккет не вздрагивает от впечатляющего взгляда Колтона, а с усмешкой в глазах делает еще один шаг на встречу.

— Рискни, Вуд, — бросает он вызов, голос твердый, как сталь. — Подойди ко мне, и в одно мгновение я надеру твою пьяную, симпатичную задницу.