Читаем Двери полностью

– Старый дом, – проговорил Андрей, кивнул и уточнил, – любой старый дом, он ведь не мёртвый, да? Человек строит дом, живёт в нём, наполняет его собой. И дом, не сразу, далеко не сразу, перестаёт быть просто камнем и деревом. Он обретает…

Андрей медленным, острожным движением приложил фотографию к двери. Чуть подержал и отпустил. Бумага посерела и осыпалась пеплом. Андрей толкнул дверь, легонько, двумя пальцами, и та послушно поддалась, открывшись на ширину ладони.

– Некоторые верят в то, что старые дома со временем обретают душу, – сказал Андрей тому, что стояло сейчас у него за спиной, – но это не так. Неправда это. Они обретают потребность. Потребность в чьём-то присутствии, потребность в собственной нужности.

Вторая дверь. Вторая фотография. Серый, лёгкий, как пух пепел, падает и тает, не долетая до пола.

Тех, стоящих за спиной, бесплотных и молчаливых, стало больше.

– Собака, брошенная хозяином, может умереть от тоски. Смысл жизни собаки – любящий её человек. Смысл жизни дома – живущие в нём люди.

Третья дверь. Третья фотография. Пепел. Внимающие за его спиной.

Стараясь смотреть только строго перед собой, Андрей поднялся на второй этаж.

Четвёртая, пятая, шестая фотографии.

Теперь они стояли не только за спиной. Андрей не мог видеть, но чувствовал, как внимательно они вглядываются в его лицо, словно примеряясь, оценивая.

– Дом попросил, и вы остались с ним, – продолжал он, выбирая следующую фотографию. – Вы его не бросили. Вы остались вместе ждать возвращения людей. Вот только люди не вернулись, а у вас уже заканчивались силы. Я понимаю, ждать вечно невозможно.

Седьмая дверь в дальнем конце коридора. Седьмая фотография.

– Теперь вы можете идти, вы свой долг выполнили. А я выполнил свой.

Андрей с облегчением перевёл дыхание, он снова был один.

Постоял с минуту, прислушиваясь к звукам и ощущениям. Потом торопливо сбежал по ступенькам, подошёл к входной двери и протянул руку, собираясь приложить к тёмной, в круглых сучках-родинках поверхности последнюю, восьмую фотографию.

Пальцы, только что державшие снимок, сжали пустоту.

Холодея, Андрей разжал ладонь и вскрикнул.

На вмиг вспотевшей ладошке лежали чахлые, как лепестки мёртвых цветов, слипшиеся ошмётки серого пепла.

Чувствуя, как темнеет в глазах, и земля уходит из-под ног, Андрей успел прошептать:

– Так дом не просил?

Часы в углу экрана ноутбука показывали три пятьдесят две, но сюда в низину, да ещё сквозь мутные от многолетней грязи стёкла солнечные лучи пробьются, наверное, только ближе к полудню.

Андрей поставил знак вопроса и сладко, до хруста в затёкшей спине, потянулся.

Складывая ноутбук в рюкзак, он думал, что последний абзац надо будет всё же переписать. И ещё обязательно добавить в финале ту фразу – про камень, время и человека. Да, обязательно надо.

Но это завтра. Завтра правка, корректура и прочее, прочее, прочее. А сейчас домой и спать. Чего уж там, заслужил.

Андрей закинул рюкзак на плечо, подхватил складной стульчик и уже направился к выходу, когда краем глаза зацепился-таки за чёрную, выделяющуюся на фоне более светлых створок полосу.

– Да-да, конечно.

Он улыбнулся и толкнул ладонью тяжёлую входную дверь.

В оформлении обложки использован авторский коллаж (Конышев А.) на основе изображений, взятых на ресурсе pixabay.com.

Ссылки на изображения:

https://pixabay.com/ru/photos/этаж-коридор-перспектива-пустой-4825257/