— Решение твое разумно! — сказал военачальник и отвел мальчика к отцу, стоявшему на носу судна. — Это твой сын, — обратился он к сюцаю, — береги его! Твоя бывшая жена взрастила его в великих муках. Ведь он — единственный продолжатель рода семи поколений. Мать не отпускала его от себя ни днем, ни ночью, холила и лелеяла. Она выполнила свой долг и теперь отдает тебе сына. А о ней самой забудь. Она давно стала моей женой, и видеться вам нельзя.

— Я счастлив, что обрел сына! — воскликнул сюцай. — А о жене и мечтать не смею. — Сюцай несколько раз поклонился.

Военачальник дал ему денег на дорогу и небольшое судно. Ветер надул парус, и лодка устремилась вперед. Отец крепко прижимал к себе плачущего ребенка, которого навеки разлучили с матерью.

Вернемся, однако, к сюцаю. Как мы знаем, он обещал военачальнику никогда не встречаться с женой. Но у кого не теплится в душе надежда? Как говорится: «Получив местность Лун, он мечтает о Шу». Наш сюцай, глядя на мальчика, ронял слезы, и сердце его терзала боль оттого, что ему так и не удалось увидеть супругу. Охваченный скорбью, он поначалу не заметил всадника, скакавшего по берегу. Когда всадник приблизился, сюцай увидел в его руке стрелу с посланием.

— Приказ от военачальника! — крикнул гонец. — Вам велено немедленно возвращаться!

Перепуганный сюцай повернул назад, теряясь в мрачных догадках.

Показалось большое судно с военачальником на борту. Военачальник сообщил сюцаю печальную весть. Госпожа Шу, женщина твердых правил и высоких убеждений, вернув сына отцу, заперлась в своей каюте и приняла смерть. Произошло это так. Служанки толкнули дверь каюты, но она не открылась. Заподозрив неладное, девушки побежали к военачальнику. Военачальник приказал взломать дверь, но было поздно. Женщина висела под перекладиной. Ее освободили от веревки, положили на пол. Военачальник, охваченный скорбью, приказал влить ей в рот целебный настой и вложить пилюлю, продлевающую жизнь. Это проделали несколько раз. К счастью, срок кончины госпожи Шу, видимо, еще не наступил, и она ожила.

— Почему ты решила покончить с собой? — спросил полководец. — Не хотела расставаться с ребенком и мужем? Я ведь готов был тебя отпустить, как птицу из клетки. Но ты не сказала мне правду, старалась утешить красивыми словами. Скажи, зачем ты так сделала?

— Это решение я приняла давно, много лет назад. Еще в тот день, когда мы расстались с мужем. Я сказала ему, что порченая яшма не должна возвращаться к прежнему владельцу — мы не сможем больше жить вместе! Поэтому, сохранив жизнь ребенку, я приняла решение умереть. Если не верите, господин, спросите у него самого.

— Ты благородная женщина! Ради ребенка пожертвовала собственной честью! Я не вправе тебя удерживать, возвращайся вместе с мужем в родные края. Ну а я, воин, не пропаду — найду себе женщину!

— Нет, я дала клятву и не перенесу позора. У меня одна дорога — смерть!

— Ты пыталась умереть, значит, слово сдержала! — возразил полководец. — Я все объясню твоему мужу.

И действительно, когда сюцай появился на судне, военачальник подробно рассказал ему о случившемся.

— Она возвращается к тебе потому, что я этого хочу. Когда приедешь домой, скажешь, что жена твоя умерла и ты женился вторично. В память о той, первой супруге, воздвигнешь торжественную арку[334], дабы имя достойной женщины сохранилось в поколениях!

Он подарил супругам большое судно, куда повелел снести приданое женщины: разную одежду и утварь. Супруги вместе с ребенком (сейчас он был не меньше трех чи ростом) совершили низкие поклоны, со слезами на глазах благодаря начальника за милость.

Да, со времени смены Треножника столь благородные деяния, пожалуй, впервые становятся историей, достойной повествования. Увы! Нам не удалось узнать имени воина, и, чтобы не своевольничать, мы назвали его просто военачальником.

БАШНЯ ОБРЕТЕННОЙ ЖИЗНИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Есть стихи под названием «Смотрю на юг от реки». В них говорится: