Читаем Две войны (СИ) полностью

У него было стойкое ощущение того, что петля, затянувшаяся на его шее, после известия о смерти Алекса, затягивается с каждым его вдохом все сильнее и вскоре его мучениям придет конец. Он сдавленно ухмыльнулся, из саднящего горла вырвался наружу стон, тихое, сдавленное стенание, умножая своим зловещим эхом боль, которая раздирала его.

Шерри еще что-то сказала ему, но, не дождавшись ответа на свой вопрос, смысл которого, так и не дошел до скованного в душевной агонии Джастина, тихо удалилась. Стоило дверям в гостиную снова закрыться, как Калверли медленно сполз по дивану и, в очередной раз, погрузился в полнейшее небытие.

— Я не смог ничего узнать о нем. Извини, Джастин. — Озадачено говорил ему Джим, спустя несколько часов, когда они сидели на веранде. — В списках до сих пор много безымянных, я не могу точно утверждать что-то, но… Наверное, Эллингтон где-то, среди неопознанных.

Джастин сидел в плетеном кресле, подобравшись, словно от удара, сгорбившись от усталости, как старый gargouille. Сглотнув подступающие слезы, он скривил бескровные губы, не скрывая терзающей его муки, издав какой-то, жалобный звук, а кровь потоком отхлынула от висков к истошно колотящемуся сердцу. Все происходящее было для него лишь угрюмой пантомимой, видевшейся как бы в тумане.

— Джастин, а где мистер Гейт? — Спросил вдруг Джим, проникнутый не интересом, а скорее тревогой, глядя на осунувшееся лицо Джастина: черты его заострились, губы посерели, глаза были красными и воспаленными, помутневшими от горя. — Я слышал, что утром собирались лидеры конгресса от обеих партий, и сенатор от Республиканской партии был очень обеспокоен, что один из их представителей — пропал, предположительно во время массовых беспорядков в городе.

— Я уже слышал об этом. — Коротко ответил Калверли, пристально глядя на друга, постепенно впадая во всё более глубокое оцепенение. На его лице появилось безжалостное выражение, и Джим увидел, как дрожит его правая рука, которой он пытался опереться на поручень кресла. — Ничем не могу им помочь. Пусть его поисками занимаются служители закона и порядка, кажется, это их обязанность, а мне, с недавних пор, нет дела до этого. — Пустой, ничего не выражающий взгляд его, теперь был устремлен куда-то вдаль, а голос, обычно сочный баритон, нервно срывался на тенор и звучал раздраженно, четкая дикция и спокойный тон изменили своему хозяину и Джастин недовольно поморщился, услышав себя.

— Джей, ты ведь не… — Джим неопределенно повел рукой по воздуху, пребывая во власти самого нелепого смятения, запнувшись, перед тем как дополнить:

— Не причастен к его исчезновению?

Увидев, как понурил голову Джастин, закусив треснувшую губу, как беспокойно сцепил пальцы в замок, Джим понимающе кивнул и протянул руку, коснувшись его горячего лба и в ответ на это прикосновение, раздался тревожный дрожащий шепот:

— Я это сделал. — Его тихий голос был похож на унылый шелест погребальных покровов, на скорбное признание, шедшее из отражаемой в мокрых глазах черноты той бездны, что раскрылась в его душе. Джим вздрогнул и обнял его за плечи, не зная, что ответить, но, точно не осуждая, просто молча и спокойно оглядывая болезненно бледного друга, худого, со страждущими глазами.

— Чем я могу еще тебе помочь, сынок? — Спросил Джим, искренне желая поучаствовать в его сломанной жизни и помочь восстановить ее из руин — любым способом, развеять эту горечь потери, сгладить его чувство вины, просачивающееся, словно бы, через тонкую кожу Джастина, окутывая того темной пеленой обреченности.

— Есть кое-что, Джим… — отозвался через какое-то время Джастин, и Джим приготовился слушать, готовый сделать для этого парня все.

*

— Давай… держишь? Хорошо, опускай… медленно, Гарри! Черт тебя задери, это же не мешок с картофелем, ради всего святого! Ох, будь оно все проклято…

Джастин прикрикнул на мальчишку-кучера, но быстро успокоил свое негодование, вспоминая о том, что лишний шум однозначно привлечет внимание, а ему, разумеется, не хотелось, чтобы его план был сорван, по собственной глупости.