Читаем Две войны (СИ) полностью

Затерявшись в меланхолическом состоянии духа, Калверли воображал, что сейчас он рассмеется и плюнет в лицо чертовому перебежчику, но хитроумный замысел Гейта заманить его в столицу, начал срабатывать после услышанного и Крис не мог не заметить перемены в настроении Джастина, ставшего задумчивым и словно бы опечаленным. Жар прихлынул к его сердцу, вместилищу благородной аристократической крови, остро нуждавшейся в защите и поддержке, и Джастин не знал, может ли он положиться на Криса, после их последней встречи, так как былое доверие между ними полностью исчерпалось.

- Издеваешься или торгуешься? Мне не нужны твои деньги и работа, которая якорем на шее, опустит меня на дно предательства, опорочив имя моей семьи. Мы никогда не будем работаться на этих выблюдков! – Упрямо заявил Калверли.

- Неужели? – Нахмурился Крис и их взгляды встретились в порыве взаимного любопытства, с каким обычно, юный натуралист изучает экзотическую флору и фауну, ранее ни разу не виданную, таящую столько же интересного и заманчивого, сколь и опасного.

Природа и человеческая жизнь столь же разнообразны, как и две души, запертые в организмах этих мужчин, одиноко застывших в стороне от людской толпы.

- Тогда скажи, что тебе вообще не нужны деньги и, возможно, я тебе поверю. Ты усердно приводишь в порядок свои земли, а своей семьей не пробовал заняться?

- При желании я найду деньги. – Джастин просто опустил голову, скрестив руки на груди, глядя с досадой на кончики своих дырявых изношенных сапог. - Украду, если понадобится, но мои близкие никогда и ни в чем больше не будут нуждаться. – Он задыхался от тихой злости и со стоном цедил слова, словно его придушил этот жестокий аргумент.

- Слово офицера – это нерушимая клятва, но земля тебе не сможет поклясться в том же. Земля не исполнена забот о будущем, и ты не знаешь, сколько еще таких годов как этот ты будешь сидеть без урожая. – Заметил Гейт и Джастин обреченно вздохнул, слушая, как этот язык извивается во рту, будто змея в каменном гнезде, которая вызывает в первую очередь отвращение, но стоит умерить свой пыл и становится ясно, что в бессвязном, гадком шипении улавливается жесткая правда.

- Зато, я теперь постоянно размышляю о будущем, поэтому я знаю, что мне делать. Твои подачки мне не нужны, и ради Севера я и пальцем не пошевельну, не дождёшься. – Даже понимая всю серьезность проблемы и всю глубины собственной, глупой упёртости, Калверли не смог проглотить свои последние слова и ответная реакция Гейта, ясно выражала его утомление от этого спора.

- Ты не понимаешь, что ли, что все частное имущество Юга уже перешло во владение Севера, и вскоре они слижут с нашей земли все до последнего камня. Все свои деньги из конфедеративных банков я перевел в Вашингтонские, - так надежнее, потому что южные банки они разорят сразу же. Я приплывал сюда около двух месяцев назад, за которые начал строительство своего нового дома – я никогда не вернусь на Юг. И тебе бы не советовал.

Этот насмехающийся лик - лживый образ, прикрывающийся узами дружбы, некогда настолько прочной, что разорвать ее не удается, и по сей день, придавал Гейту - жизнь, движение и форму. Теперь же, только одни эти слова, снова сделали его тем человеком, что навсегда застыл в памяти у Джастина – существом, извергающим, в ответ на доверие, лишь пошлость, грязь, глумление и издевку. Глаза лукаво скошены, лоб нахмурен, губы искривлены в улыбке и, Калверли видит в этих чертах, помимо недовольства, еще и похоть, отчего у него подкашиваются ноги, хотя, он, малодушно, все сваливает на второй день вынужденной голодовки.

- Мне порадоваться за тебя или сказать прямо, что ты просто чокнутый? – Набравшись смелости, сказал Джастин. - Ты воевал против янки, чтобы потом, под шумок, перебраться к ним в столицу и сберечь своё состояние? А может быть, ты просто пытаешься спасти свою жалкую шкуру?

- Джастин, опомнись! – Уже срываясь на крик, откликнулся тот. - Реконструкцию Юга ты не переживешь, ты уже едва способен на это. Они сделают все, чтобы искоренить любые попытки восстания и начнут с таких как ты – отшельников, работающих только на себя. Ты хочешь остаться без крыши над головой, без денег? Ты единственный мужчина в семье остался, и ты не имеешь права подставить своих близких под такой удар.

- Свои обязанности я еще помню, благодарю. - Отдельные слоги шипели между деснами, некоторые слова затерялись и утонули в гневе, когда страшная, огромная, но тихая волна раздражения и злости, в очередной раз затопила его грудь, поднялась выше – сжала горло. - И выслушивать от предателя такие слова я не намерен, так что уйди с дороги или я закачу такое шоу, какое еще не видел Вашингтон.

Джастин двинулся было вперед, чтобы выйти обратно на главную площадку и добраться до гостиницы, где он сможет обдумать, как побыстрее исчезнуть из этого города, но, вдруг, недалеко от Джорджтауна, забили колокола восточной башни, словно вестники неминуемой беды, догнавшей его в спину колкими порывами морского ветра, колокольного боя и острыми словами: