Кол приступил наконец к строительству нашего дома, В прошлом году ему все время что-нибудь мешало. Сначала надо было строить конюшню, потом накатила зима и он не успел сделать погреб, а минувшей весной он то охотился, чтобы раздобыть для нас пропитание, то ловил диких лошадей, чтобы мы могли обменять их на что-нибудь нужное. Надо сказать, что здесь, в горах, есть немало возможностей заработать на жизнь. Словом, пока все мы занимались лошадьми, у Кола руки не доходили до постройки дома. Он прекрасно знает, что наши доходы зависят от того, насколько мы преуспеем в отлове диких мустангов и их объездке, причем надо ещё постараться опередить конкурентов. Дуглас уже приобрел известность в окрестностях Блю-Белл. Люди приходят к нам за несколько миль, чтобы узнать его мнение насчет прихворнувшей коровы или курицы. У него настоящий талант ветеринара.

Мы все стараемся следить за своей речью, потому что Мэри Роуз ругаться на чем свет стоит. Кол предложил каждый день писать мелом на доске какое-нибудь новое слово, после чего все мы должны хотя бы раз за день его употребить. Он считает, что всем нам будет полезно расширить наш словарный запас, да и сестренке это пойдет на пользу. Она не любит оставаться в стороне от чего бы то ни было.

Вместе с этим письмом отправляю тебе персональные послания от всех остальных. Скоро напишу тебе еще, мама.

Да хранит тебя Бог.

Адам.

Глава 9

В пятницу Харрисон получил еще один небольшой урок скромности. Он встал рано, полный решимости укротить последнюю из порученных ему диких лошадей до полудня. Но справиться с крапчатым мустангом ему удалось лишь через несколько часов после того, как установленный им самим срок истек. Тело Макдональда к этому времени украсилось добрым десятком новых синяков.

Самообладание и выносливость Харрисона произвели впечатление на Дугласа. Он крикнул Колу, чтобы тот подошел и посмотрел, как отлично поработал их гость.

– Ты только взгляни, каким смирным и послушным стал крапчатый, – сказал он брату. – Харрисон его здорово обломал.

Дуглас, прислонясь к изгороди, сделал Макдональду знак подъехать верхом на крапчатом поближе – ему хотелось его похвалить.

– Ты прекрасно потрудился, – признал он.

– Все дело в терпении и понимании, – ответил Харрисон, глядя на Кола. – Тебе, кстати, не помешало бы поучиться и тому, и другому.

– Вот как? – Кол фыркнул. – Черт побери, Харрисон, да ты столько болтал, что бедному животному пришлось тебе уступить, лишь бы ты наконец заткнулся.

Харрисон, однако, не стал ввязываться в спор – препирательство с упрямым и неуступчивым братом Мэри Роуз сейчас не входило в его планы. Он, спешившись, снял с коня седло и попону, повесил их на загородку, затем взял крапчатого под уздцы и повел его к самому большому корралю, где находились другие мустанги. Уже войдя в загон, он понял, что это было ошибкой. Прошло очень много времени, прежде чем ему удалось разнуздать крапчатого – остальные лошади, толкая друг друга, окружили Харрисона, требуя хоть немного ласки. Дуглас и Кол в эту минуту, не отрываясь, смотрели на лошадей.

– Ты видел? – шепотом спросил Дуглас.

– Да, – с улыбкой ответил Кол и потряс головой. Мустанги, которых, похоже, тянуло к Харрисону словно магнитом, сбившись табуном, шли следом за ним с внутренней стороны загона.

– Никогда не видел, чтобы животные так себя вели, – заявил Дуглас. – Ну что, может, ты все-таки признаешь, что болтовня Харрисона творит чудеса?

Кол передернул плечами:

– Признаю, да только не при Харрисоне. Неужто он и бычков заговорит так, что они пойдут за ним, как на веревочке?

– Как знать, – заметил Дуглас. – Ты Трэвиса не видел?

– Он в конюшне прячется.