Обменяв в отеле двести пятьдесят долларов на лиры, Джек положил деньги в конверт, чтобы отдать их Гвидо в аэропорту. Благодарственное подношение местным богам, подумал он, заклеивая конверт. Он никому не звонил утром — ни Карлотте, ни Делани, ни Холту, ни Веронике, ни Брезачу. Все кончилось этой ночью, сказал себе Джек.

Его самолет вылетал в час дня; Гвидо молча вез его по неаполитанскому шоссе. Ярко светило солнце. Гвидо был серьезен, даже печален. Джек чувствовал, что Гвидо привязался к нему и жалеет о том, что эти две недели истекли. «Он вспомнит обо мне с добрым чувством, — подумал Джек — когда приедет в Тулон к женщине, на виноградниках которой работал во время войны».

У входа в аэропорт он вручил Гвидо конверт и попросил не вскрывать его до тех пор, пока не вернется в Рим. Гвидо кивнул, его глаза взволнованно вспыхнули, мужчины пожали друг другу руки. Джек постоял у дверей, провожая взглядом отъезжающую машину. Затем вслед за носильщиком отправился внутрь здания. Его багаж взвесили, Джек прошел регистрацию; подойдя к двери с надписью Dogane, [58] он заметил вбегающего в аэровокзал Брезача. Парень был без очков, вокруг его глаз темнели многочисленные порезы, он близоруко оглядывался по сторонам, пока не увидел Джека, и тут же поспешил к нему.

— Я хотел попрощаться, — с ходу заявил он. — Холт, помимо прочего, сказал мне, что вы улетаете.

— Как дела на студии? — спросил Джек.

Брезач мрачно засмеялся:

— Хаос. Все кричат друг на друга. Спорят. Даже в мужском туалете. Стайлз снова запил. Тачино рвет и мечет. Он уже дважды за сегодняшнее утро уволил меня. Никто не снял и метра фильма. Мне кажется, что работа над картиной не будет завершена раньше Рождества. Ну и пусть. — Он пожал плечами. — Я принес вам кое-что. — Брезач опустил руку в карман пальто и вытащил оттуда закрытый складной нож Вид у парня был несчастный, страдальческий. — Вот, возьмите.

Джек взял нож Он подержал его на ладони, как бы взвешивая, и положил в карман пальто.

— Мне следовало воспользоваться им. — На лице Брезача дрогнула мышца. — Вонзить его в кого-нибудь. Возможно, в себя.

— Не говори глупостей, — добродушно произнес Джек.

— Я должен был убить Веронику вчера вечером. Никому не должно сходить с рук то, что она совершила по отношению ко мне… человеку, который так ее любил… А вместо этого я выкинул идиотский номер с шампанским…

— На самом деле, — улыбнулся Джек, — это было даже забавно. Возможно, это пойдет на пользу их браку. Он начался на реалистической ноте.

— А потом позволил увести себя, как ребенка, — с отвращением продолжил Брезач. — Случись это еще неделю назад, я бы остался там и дрался до конца… Вот чего я стыжусь более всего. Знаете, почему я разрешил Максу увести меня?

— Почему?

— Потому что, стоя там, даже тогда, когда этот негодяй наносил мне удары, я думал: «Если я затею серьезную драку, меня арестуют и, возможно, выгонят из Италии. Я не смогу доснять картину Делани, сделать свою…»

— Да, — согласился Джек, — вполне возможно.

— Я стал сговорчивым, осторожным. — Лицо Брезача побледнело, свежие порезы стали более яркими. — Смотрите, что со мной сотворил первый же успех. Пройдет месяц, и я буду смеяться над этой историей. Мое благоразумие оказалось напрасным. Так мне и надо. Я заслужил такой исход. Каким человеком я стану через пять лет? Что меня ждет?

— Не бойся, ты уцелеешь.

— Джек… — смущенно, неуверенно произнес Брезач. — Могу ли я рассчитывать на вашу помощь, если когда-нибудь она понадобится мне?

Джек с жалостью посмотрел на парня, чьи надежды обратились в прах, близорукого, печального, с порезами вокруг глаз.

— Конечно. — Джек попытался улыбнуться. — Позвони мне. Меня легко найти.

— А пока, — произнес Брезач, — вы не хотите дать мне какой-нибудь совет?

Джек взъерошил пальцами волосы, пытаясь найти нужные слова. Затем вспомнил Кэррингтона, этого замечательного человека, и фразу, которую тот сказал пришедшему к нему молодому актеру.

— Радуйся жизни, — произнес Джек.

Коснувшись рукой плеча Брезача, он направился через дверь к стойке таможни.

Через пятнадцать минут его самолет уже был в воздухе. Лайнер пронесся над ипподромом, расположенным на берегу реки, в водах которой отражались небольшие белые облака. Джек сидел у окна. Он в последний раз посмотрел вниз. Там, под ласковым средиземноморским небом, лежал залитый солнечными лучами чудесный город.

Самолет изменил курс. Джек откинулся на спинку кресла, расстегнув ремень. Воздушный корабль набирал высоту, приближаясь к Альпам.

Что ж, подумал Джек и поприветствовал планету.

Ирвин Шоу

Даты жизни и творчества

1913 г. Родился в Нью-Йорке, в районе Бруклин.

1936 г. Литературный дебют, пьеса «Предайте мертвых земле».

1937 г. Пьесы «Осада» и «Бруклинская идиллия».

1939 г. Сборник рассказов «Моряк из Бремена».

1941 г. Сборник рассказов «Добро пожаловать в наш город».

1944 г. Пьеса «Убийцы».

1944–1945 гг. — Был военным корреспондентом в действующей армии.

1946 г. Сборник рассказов «Акт доверия».

1948 г. Роман «Молодые львы».

1950 г. Сборник рассказов «Доверяй, но проверяй».