Читаем Две недели (СИ) полностью

   - Ни капли, - клятвенно прижав руки к груди, заверил Семен Семенович. - Как перед богом говорю. Да вы же знаете, мне пить нельзя. Начну пить, остановиться не смогу, значит, буквально через две бутылки попаду в больницу, а там меня найдут и заберут домой. А я не хочу домой, мне и так хорошо, тем более с таким заработком.

   - На что ж деньги потратили? - поинтересовался Богданов.

   - Так я колбаски себе купил, - доверительно наклонившись к нему, ответил Семен Семенович, и, выпрямившись, гордо сверкнул глазами и добавил, на случай, если Богданов до конца не осознал весь масштаб поступка. - Сырокопченой. Такая вот, с жирком.

   - Солидно, - кивнул Богданов.

   - Да вы не сомневайтесь, если того мужчину вспомню, я вам сразу доложу. Так пойду я, Александр Сергеевич?

   Богданов молча ссыпал остатки печенья в целлофановый пакет, сунул туда же три бутерброда с сыром и протянул гостю.

   - Не стоит, право, - интеллигентный бомж смущенно потупился.

   - Берите, - велел Богданов.

   - Ну спасибо, - поблагодарил Семен Семенович, прижал пакет к груди и встал. - До свиданья, приятно было пообщаться. С вами тоже, молодые люди.

   Он поклонился в сторону изрядно удивленных молодых людей и отбыл, деликатно прикрыв за собой дверь.

   - Здрасьте пожалуйста, - задумчиво проговорил Богданов, глядя ему вслед. - Теперь у нас сущность нарисовалась, которая умеет отшибать память. Что-то день паршивый, среда что ли?

   - Вторник. Богдан, - осторожно позвала Даня, - это что, тот самый Семен Семенович?

   - Ну да, кто ж еще, - продолжая думать о своем, подтвердил Богданов. - Я же обещал порасспрашивать о взломщиках.

   - Ух ты! - восхитилась Даня и от любопытства подалась вперед, не сводя глаз с Богданова, - А правда, что он может войти незамеченным в любое помещение, и может вскрыть любой замок обычной проволокой?

   - Правда.

   - Ого. А правда, что когда он пьяный, то может вспомнить любую книгу, которую когда-нибудь читал?

   - Запросто, - подтвердил Богданов. - У него память после алкоголя... Черт! Данька, звони Розенталю! Игорек, бегом за водкой!

   Он пулей вылетел за дверь, а Игорь с Даней, переглянувшись, решили выполнить приказ. Просто на всякий случай. С точки зрения Игоря, если начальство спятило, то пусть с этим Кучеров разбирается.

   - Мне так денег до зарплаты не хватит, - пожаловался он, проверив содержимое бумажника.

   - Ничего, Зоя Ивановна тетка понимающая, глядишь и оплатит как представительские расходы, главное чеки сохрани. И обязательно скажи, что это Богдан велел. Хотя стой!

   Окрик застал Игоря в дверях.

   Даня увлеченно грохотала ящиками, и в третьем, перерыв кучу изрезанных старых газет, обнаружила искомое.

   - Вот она! - победно возвестила Даня, извлекая из недр стола бутылку водки. - Ух ты, и чек есть.

   Чек намертво приклеился к этикетке и грозил порваться при малейшей попытке отодрать его.

   - Давай водой размочим, - внес свою лепту Игорь.

   - Расползется, Зоя Ивановна такой не примет, - со знанием дела возразила Даня. - А, ладно, вместе с бутылкой отнесем. Не положено, конечно, зато документ целый и невредимый. Скажем, Богдан его сюда прилепил. Случайно.

   - И нафига все это надо? - спросил Игорь, едва с его частью задания было покончено.

   - Хватит прикалываться, - посоветовала Даня.

   - Но я правда не понял.

   - Шутишь? - не поверила Даня, но тут же спохватилась, поняв, что за несколько дней Игорь никак не мог узнать все местные легенды, а потому поспешно пояснила. - У Семена Семеновича, по слухам, под воздействием алкоголя, пропадает блокировка памяти, и он способен вспомнить практически все, что с ним случилось в этой жизни. Но у него плохая переносимость этого самого алкоголя, и потребуется врач, на всякий случай. Скорую вызывать нельзя...

   - Полиса нет? - понял Игорь.

   - Какого еще полиса? Все у него есть. Просто в больнице его зарегистрируют, и сообщат по месту прописки. А там дети.

   - Какие дети? - Игорь окончательно запутался.

   - Его. Его дети. Мальчик и девочка, близнецы, обоим под тридцать уже.

   В замешательстве Игорь обеими руками почесал голову, стараясь привести мысли в порядок, и его прическа перестала выглядеть уставной.

   - Он хотя бы сущность? - с последней надеждой спросил он.

   - Нет. Просто уникальный экспонат. Прикинь, он по первому образованию преподаватель рисования и черчения, по второму математик, по третьему философ. Вот на последнем факультете, когда аспирантура была, практически, в кармане, у него крыша и поехала. Не выдержал мозг нагрузки.

   - Да ладно, - не поверил Игорь.

   - Накладно, - передразнила Даня. - Он, пока учился, еще и бизнес вел, семью обеспечивал. Короче, надорвался мужик, изобрел собственную религию, еще немного продержался и ушел в свободное плаванье, едва его детишкам двадцать один стукнуло. Он им раз в месяц письмо отправляет, что, мол, все хорошо, всех люблю, меня не ищите, и бомжует себе потихоньку. Они, ясен пень, в розыск подали. Его периодически находят, так этот крендель поживет дома недельку, передохнет, с внуками пообщается и опять сбегает.

   - Как же он нам попался?