Читаем Две недели (СИ) полностью

   - Сыть это тоже я, только самая нелюбимая часть, за которую стыдно.

   - Ты сам у себя воруешь? - опешил Игорь, но Ване, похоже, разговор уже надоел, и он промолчал, только сунул в рот шарик и с хрустом его разгрыз.

   - Типа того, - ответила вместо него Даня. - Сыть воплощает ту часть сознания, которую Ваня в себе не любит. Воровство, к примеру.

   - Но он же сам... - начал Игорь, обличающее указывая пальцем на сущность, которая, с блаженным видом дожевывала стекло.

   - Напомню, - раздраженным тоном учительницы начала Даня, - он ворует, но все драгметаллы возвращает за стеклянные шарики. А сыть пытается спереть и зарыть. Причем так зарыть, что даже Ваня не найдет.

   - Не найдет? Но ведь сыть это тоже он.

   Окончательно запутавшись, Игорь беспомощно смотрел на коллег.

   - Все правильно, - радостно подтвердила Даня, наливая воду в кружки, - правая рука не ведает, что творит левая и все такое.

   - Так чего возмущаться, когда пропала "темная сторона"? - удивился Игорь.

   - В отличие от вас, - апатично проговорил Ваня, выковыривая из зубов осколки стекла, - я понимаю, насколько важна общая целостность личности, - он помолчал, подумал, и добавил. - Даже негативная ее составляющая.

   - Короче, - подытожила Даня, в качестве дополнительного штриха положив на стол пакет с ватрушками, - в отсутствии сытя Ваня приболел, я его до такси почти на себе тащила,

   - И как ты с таксистом договорилась?

   - Удостоверением, - довольно сообщила Даня. - Он даже брезент нам одолжил, ну, чтоб Ваню от света и дневного воздуха завернуть. - А еще я, на всякий случай, взяла образцы красящегося вещества, которым был тот знак нарисован. Еле нашла. Саш, как ты его углядел-то?

   - Практика большая, - отозвался Богданов и выудил из пакета ватрушку. - Образцы сдала?

   - Все у экспертов, - клятвенно заверила Даня. - А куда теперь Ваню денем, пока он новую сыть не вырастит?

   Тут Игорь предпочел перестать удивляться. Подумаешь, некая канализационная сущность отращивает свою собственную темную часть ради сохранения целостности организма, потом вместе с ней охотится и охраняет от нее ворованные сокровища, чтобы потом обменять их на стекляшки. Ерунда да и только. Вот ватрушки - это вещь.

   Богданов устало потер лоб и, замер, уперевшись локтями в столешницу, а лицом в ладони.

   - С этим потом. Что мы имеем по делу? - глухо вопросил он.

   - Пропажу Васнецова.

   А Игорь тут же добавил:

   - Еще болезнь Аркадия, Ильи Егоровича и Ванечки. А вот Бомж не заболел.

   - Тогда не сходится, - быстро встряла Даня. - Аркаша не сущность, а Бомж очень даже сущность, не заболеть мог от того, что знак этот доской прикрыл. Надо еще какую-нибудь сущность найти и спросить о здоровье. Так сказать, контрольную.

   - Кто у нас остался из самых заметных? - перебил Богданов и отнял ладони от лица,

   - Вова Гитарист, - быстро подсказала Даня. - Я бы предложила Кунина, но он переехал после УДО. Звякнуть в Серпухов?

   - Нет. Игорек, отправишься на вокзал, найдешь там Владимира Горохова, и опросишь по старой схеме, - велел Богданов. - Даня, езжай с ним на первый раз. Я остаюсь, должна зайти сестра Васнецова, уточним кое-что. Остался вопрос, куда девать Ваню, пока не вырастет новый сыть.

   - В цокольный этаж? - неуверенно предложила Даня.

   - Не положено, - решил Богданов, и встал. - Значит так, там у нас патруль без дела мается, идите, уговаривайте, пусть к Мироновым отвезут.

   - Как я их уговорю?

   - Как хочешь. Скажи, что дело государственной важности.

   - Они опять ржать будут, - досадливо предупредила Даня.

   - Надомной не ржут.

   - Над ним не ржут. Попробовали бы, - буркнула Даня себе под нос.

   - Что?

   - Да так.

   - Вот и славно. Когда отчет экспертов будет?

   - К вечеру, не позже, - гордо возвестила Даня. - Неполный, правда. Так, состав, группа, время нанесения.

   - Что так скоро? - насторожился Богданов.

   - Мне Тошка проспорил.

   - Во что играли? - поинтересовался Богданов.

   - Он проспорил, - уперлась Даня, - Богдан, честное слово.

   - Играли во что? - с нажимом спросил Богданов.

   - В "камень-ножницы-бумага", - смущенно призналась Даня, глядя себе под ноги. - Он сам предложил, от скуки.

   - Не отдел, а детский сад, - обреченно вздохнул Богданов и предупредил. - С Игорьком не играй, по крайней мере на деньги, ему на роботу доехать не на что будет. Ваня! Поедешь с ними, поживешь в подполе, пока сыть не появится, и никакого воровства. Слышал? Все, побежали, побежали.

   Он ладонями отбил ритм, в котором должны были исчезнуть все трое, довольно посмотрел вслед бодро рысящей молодежи, и лишь когда они скрылись из виду, сообразил, что Цезарь остался на его попечении. Некоторое время они с котенком смотрели друг на друга, затем Богданов, в ожидании визитерши, достал папку с материалами по одному из старых дел.

   - Напакостишь - убью, - предупредил он на всякий случай котенка, сорвал с окна одеяло и лениво занялся работой.