Читаем Две недели (СИ) полностью

   Игорь обернулся, но дергаться, согласно распоряжению, не стал. Тем более, что четверых оборванцев, тощих и жалких, его начальник мог раскидать как щенят, решил про себя Игорь. Правда, все были вооружены солидными палками, а у одного, в придачу, имелся нож, но Игорь предпочел не задумываться над этим обстоятельством.

   - Извини, начальник, - развел руками бомж. - Если они что с тобой сделают, то я, типа, не при чем. Никто ничего не докажет. Я даже в ментовку и скорую сам звякну.

   Богданов молча достал из наплечной кобуры пистолет, снял с предохранителя и демонстративно передернул затвор. После его действий путь очистился секунды за две, и Игорь, которого Богданов вперед себя вытолкал на воздух, пытался отдышаться. Он был уверен, что теперь запах останется с ним навечно, а форму придется выкинуть, ее теперь точно не отстираешь, но Богданов, не давая ему опомниться, потащил к машине, и только отъехав на пару километров и притормозив у обочины, откинулся на спинку сиденья и облегченно выдохнул.

   - Понял, кто этот гад? - прикрыв глаза, спросил он у Игоря.

   - Нет. Вообще не пойму, чего ты из-за него так дергаешься? - спросил Игорь, обнюхивая рукав, пытаясь определить интенсивность запаха.

   - Э, брат... - начал было Богданов.

   - Это старая история? - тут же встрепенулся Игорь, вспомнив, что уже слышал от начальства эту присказку.

   - Какая... Тьфу на тебя, - опомнился Богданов и продолжил другим тоном. - Слушай сюда, боец, эта тварь, - он ткнул пальцем в сторону заброшенного барака, - собирает стаи себе подобных и составляет что-то вроде единого организма.

   - Саш, - осторожно позвал Игорь, - ты, часом, не переутомился?

   - Тьфу два раза, - грустно усмехнулся Богданов. - Зря так смотришь, я серьезно. Он, типа, голова, а остальные подчиняются.

   - То есть, они для него руки-ноги?

   - Соображаешь. Но не только руки-ноги, еще и печень, легкие и прочие внутренние органы. Уж не знаю как, но он свое здоровишко за их счет поправляет.

   - Да ладно.

   - Ну. На всех влиять не может, под его "обаяние" попадают только алкаши, нарики, психи, ну и прочие с ними.

   - Тогда почему ты его не арестуешь?

   - На каком, интересно, основании? К тому же ведет он себя тихо, в криминал больше не лезет, а этих вот, с помойки, он, считай, от голодной смерти спасает.

   - Ты сказал "больше не лезет", - уличил бдительный юноша.

   - Въедливый ты, - уважительно посмотрел Богданов и признался. - Была у него раньше привычка разными ручками вещички отбирать, да я его на пятнадцать суток закатал. В одиночку. Так он без своих допорганов едва кони не двинул, это как нормальному человеку вдруг парализованным и слепоглухонемым остаться. Теперь вот, то на поденную работу своих отправляет, то ценности на помойке искать заставит. Кстати, когда помрет, думаю, под этим домом найдут нехилый такой клад.

   - И что с ним делать? - растерялся Игорь.

   - Присматривать, пока в УК РФ не появится статья за использование чужого разума, - хмыкнул Богданов и посерьезнел. - Кстати, ты ранку обработал?

   - Да там царапина.

   - И капля твоей крови в жилище сущности. Опрометчиво, юноша, опрометчиво.

   Он пошарил под сиденьем, извлек плоскую бутылку дешевого коньяка, складной стаканчик и фляжку. Налив грамм пятьдесят, плеснул туда из фляги и протянул Игорю.

   - Я не пью, - виновато отказался тот.

   - Пей, сказал, - велел Богданов, и Игорь послушно проглотил жидкость как лекарство, закашлялся и быстро отыскал в бардачке кусок шоколадки.

   - Ты чего туда намешал? - с набитым ртом спросил он.

   - В коньяк? Святую воду, - равнодушно ответил Богданов. - Универсальная смесь. Это чтоб ты, разок злоупотребив, не поперся повидаться с новым "начальником" на помойке. Ладно, поехали.

   - Теперь заедем еще по одному адресочку и в отдел, - заявил Богданов, правя к центру города, шмыгнул носом и пояснил. - Просто проверим, как там дела. Волнуюсь.

   Миновав площадь Согласия, бывшую площадь 25-го Октября, они свернули на проспект Ленина и остановились у высотного дома сталинской постройки. Дом этот в народе значился под именем Дом Ученых и не так давно являлся пристанищем местной научной элиты и старшего офицерского состава МВД. Сочетание довольно необычное, и в шестидесятые годы ходила шутка, что одна половина дома консультируют вторую, а вторая за первыми приглядывает.

   С трудом припарковав "девятку" среди напыжившихся иномарок, Богданов повел Игоря к подъезду.

   - Нам точно сюда? - осторожно уточнил Игорь, чей мозг наотрез отказывался воспринимать мысль о поиске сущностей среди жильцов такого дома.

   - Я пока не в маразме, - заверил Богданов.

   За дубовыми застекленными дверями скрывался отделанный мрамором вестибюль и охранник, не чета привычным старушкам с вязанием. Минуты две пришлось потратить на ответы охраннику к кому они идут, и еще минут пять тот изучал удостоверения, звонил в отдел с проверкой, имеются ли там подобные сотрудники, а когда Богданов уже готов был взорваться и арестовать рьяного стража за препятствие правосудию, тот козырнул, лихо приложив пальцы к форменной фуражке и проводил "господ офицеров" к лифту.