Читаем Две недели (СИ) полностью

   - Перчатки надел? - мельком осведомился Богданов.

   - Надел.

   - Тогда ты эту осматривай, - указал Богданов на комнату слева, - а я вон ту.

   Он исчез за дверью впереди, а Игорь, чувствуя себя начинающим взломщиком, но захваченный происходящим, шагнул во вторую и ничего не увидел. Тьма стояла, хоть глаз выколи. Сообразив, что окна плотно зашторены, он нащупал выключатель и яркий свет озарил вполне обычное помещение. Диван, стол, допотопный шкаф и телевизор на тумбочке были с трудом втиснуты в обычную хрущевскую комнату. Привольнее всего было половику, он покрывал оставшееся свободным пространство и был размером чуть больше коврика для ванны.

   Вспомнив лекции и практические работы, Игорь шагнул к шкафу. Там висел костюм, в котором, судя по его виду, Петр Васильевич еще диплом получал, имелось еще пара рубашек, а внизу стояли туристические ботинки.

   В тумбочке под телевизором было пусто, тогда Игорь поднял нижнюю часть раскладного дивана и был вознагражден стопкой конспектов по истории Средневековья, чтением интересным, но неактуальным.

   Пролистав страницы, Игорь убедился, что, кроме древней записки "Айда после пары к Наташке" ничего нет, и разочарованно вздохнул. Вспомнив, чему учили, он вернулся к шкафу и тщательно осмотрел одежду.

   Его ждало очередное разочарование. Рубашки понятно, просто на смену, ботинки тоже подозрений не вызвали, а вот костюм заслуживал особого внимания - раз Васнецов хранит такое старье, значит, он ему особенно дорог, но, едва не разобрав костюм на нитки, Игорь ничего не обнаружил и отправился на доклад к Богданову.

   Вторая комната производила совершенно иное впечатление. Добротная тяжелая мебель, оббитая плотной тисненой тканью, письменный стол, на стене картина в раме, окна украшены занавесками, и все говорило о величии и богатстве, пусть и в крохотном помещении.

   - Странность видишь? - спросил Богданов, и Игорь вздрогнул от неожиданности.

   - Вроде нет. Только то, что дорогое тут все.

   - Вот это как раз нормально. Знаешь, сколько зарабатывает хороший провидец или прочий хиромант?

   - Нет, - признался Игорь. - А сколько?

   - Не скажу, - засмеялся Богданов, - а то еще двинешь на темную сторону, ищи тебя потом. Ты смотри, смотри.

   Внимательно присмотревшись, Игорь ничего особенного не заметил, кроме отсутствия гадальных принадлежностей.

   - А как он гадал? Тут ни карт, ни хрустального шара. Самое колдовское тут только картинка красивая.

   - Это репродукция Вермейера, - мельком поправил Богданов, думая о своем. - "Девушка с кувшином", если правильно помню.

   От его познаний живописи Игорь чуть опешил.

   - Ну ты даешь, - восхищенно выдохнул он.

   - Данька мне в дом альбомов с репродукциями штук пять натащила, - смиренно отозвался Богданов. - Я теперь Тициана от Вермейера на слух отличаю. Ты не представляешь, какие познания появляются у человека, у которого в сортире, вместо нормального журнала, появляется альбом с классической живописью.

   Он еще раз обвел взглядом комнату и протянул.

   - А вот гадал наш клиент по руке, или другим способом без привлечения подручных средств. Причем заметь, зарабатывал неплохо, стало быть, предсказания сбывались. Не удивлюсь, что он и в самом деле обладает некоторыми задатками провиденья. Ладно, найдем - спросим. Что у тебя?

   - В диване стопка конспектов и все, - признался Игорь.

   - Конспекты это хорошо. Просмотрел?

   - Пролистал.

   - Ах пролистал... Ну понятно. Ладно, идем, дам тебе мастер-класс.

   С такой оптимистичной фразой Богданов проследовал в комнату, поднял диванную подушку, вытащил стопку тетрадей и начал методично просматривать последние страницы.

   - Не родился еще тот человек, который бы хоть раз в жизни не исписал и не изрисовал последнюю страницу во время лекции, - назидательно произнес он, откладывая в сторону пятую тетрадь.

   На шестой тетрадке Игорь уверился, что Петр Васильевич именно такой, "не родившийся", человек.

   - Смотри, Игорек, а мы не зря сюда полезли, - присвистнул Богданов.

   Последний лист седьмой тетради был густо изрисован рунами, тремя видами свастик, и еще несколькими знаками, которые Игорь не опознал. Точно по центру красовался тот самый символ, который видели у чугайстыря и Вани. Знак, похожий на букву i с точкой в виде язычка пламени был тщательно прорисован, местами от наложенных друг на друга штрихов даже бумага порвалась. Перевернув лист, Богданов внимательно посмотрел сквозь него на свет лампочки, хмыкнул, затем аккуратно скрутил тетрадь в трубочку и убрал в карман.

   - Пусть Данька с этими рунами разбирается, - заявил он, - хоть зарплату отработает. Все, уходим.

   - Мы еще санузел и кухню не осмотрели, - напомнил Игорь.

   - На кой тебе кухня? - усмехнулся Богданов. - Что, мамка перед уходом не покормила?

   - Так положено, - заявил Игорь, и счел нужным добавить. - И я один живу, меня мама не кормит.

   Он быстро осмотрел вышеуказанные помещения, ничего не нашел и вернулся к терпеливо поджидавшему у выхода Богданову. Посмотрев в глазок и убедившись, что путь чист, они тихо вышли, тихо прикрыли за собой дверь и быстро спустились вниз.