Читаем Две Москвы. Метафизика столицы полностью

419:…Продолжим мы словами Розанова… – Розанов В.В. Отчего не удался памятник Гоголю? // Розанов В.В. Сочинения. М.: Советская Россия, 1990. С. 345–351.

422:Вот пункт, в котором «старый» Гоголь, монумент и человек, особенно расходится с арбатцами… – Перед зданием Генштаба на Арбатской площади возведена часовня Бориса и Глеба в память о снесенном храме. Эсхатологическое, помнящее о конце барокко прежней церкви сменилось жизнестойким и посюсторонним классицизмом. Та же коллизия, что в случае двух Гоголей. И та же траектория перемещений: церковь стояла ближе к дому Гоголя, часовня перешла поближе к памятнику на бульваре.


Нашедшему череп

427–428:«Горнее место рассудка»… – Выражение напомнил автору, по поводу настоящего размышления, Геннадий Вдовин.

428:Согласно другому врачу, Владимиру Далю… – Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Русский язык, 1991. Т. 4. С. 192, 193.

429:…Галатея оживает перед истинным царем… – Тело Пирогова покоится в фамильной церкви набальзамированным по рецепту своего владельца, видимо, с мечтой об оживлении. Вот кто был сам себе Пигмалион и Галатея.

429:…Разъяснял Петру Феофан Прокопович… – Цитата по: Метьюз Дж., Каганов Г.З. Caesar, salve. К титулованию Петра I императором // XVIII век: ассамблея искусств. М.: Пинакотека, 2000.

430:…Пишут Джон Мэтьюз и Григорий Каганов… – Там же.


Имя Петр

432:Эпиграф из стихотворения Мандельштама «Люблю под сводами седыя тишины…»

438:Эта интуиция принадлежит Марии Нащокиной… – Нащокина М.В. Петровский путевой дворец: к истории создания // Матвей Казаков и архитектура классицизма. М., 1996.

440:…Мысль Нины Синицыной… – См.: Синицына Н.В. Третий Рим: истоки и эволюция русской средневековой концепции. М.: Индрик, 1998.

442:Храм остался посвящен Петру Митрополиту… – Возможно потому, что роль соборной предполагалось передать другой церкви монастыря – Боголюбской, на которую тогда же были наставлены новые Святые ворота. Со временем она действительно стала второй соборной.

445:Возможно, Знаменская церковь – преемница по месту той из двух церквей Опричного двора, которая была посвящена… Петру и Павлу… – Вторая, Дмитриевская церковь стояла на краю двора, а где стояла Петропавловская, точно не известно. Предполагают, что она была упразднена после татарского пожара 1571 года, вместе с опричниной. Но Сигизмундов план, датируемый 1610 годом, видит в границах бывшего Опричного двора по-прежнему две церкви. Ближняя к Воздвиженке определенно Дмитриевская, другая же стоит в центре квартала, там, где нынешняя Знаменская, за три года до ее упоминания. Определение «у Старого двора», не «на дворе», возможно, отвечает сведению Штадена насчет «особной» площади царя, опричной даже для Опричного двора. Автор запутанного, но единственного описания двора, Штаден упоминает лишь одну из двух его церквей, притом не уточняя посвящения. Его свидетельство, что церковь находилась вне ограды, также может относиться к ограде внутреннего двора.

446:…Хронисту был оставлен странный царский адрес… – В Пискаревском летописце. ПСРЛ. М.: 1978. Т. 34. С. 192.

447:В пожарной хронике под 1493 годом… – Пожар 28 апреля, известие Симеоновской летописи. ПСРЛ. СПб.: 1913. Т. 18. С. 277–279.

450:…Наблюдение Николая Борисова… – См.: Борисов Н.С. Иван Калита. М.: Молодая гвардия, 2005. Серия ЖЗЛ. С. 202.

450:…Исследование Андрея Богданова… – Богданов А.П. Царевна Софья Алексеевна в современных поэтических образах // Культура средневековой Москвы. XVII век. М.: Наука, 1999.


Страшно, или Имя Петр – 2

457:…Как выразился Николай Малинин… – В беседе с автором.

459:В Москве сей Фауст располагал для наблюдения за звездами надстройкой (вышкой) Сретенских ворот, иначе – Сухаревой башней… – Прототип Верховенского С.Г. Нечаев жил подле башни, в начале 1-й Мещанской улицы (№ 3, во дворе, снесен до цокольного этажа). Жил на квартире П. Успенского, участника «Народной Расправы», Виргинского в романе (Виргинский буквально значит Богородицкий). Там проходили и собрания «пятерки», вроде сходки «наших» у Виргинского, там же решилась участь Иванова.

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Эволюция архитектуры османской мечети
Эволюция архитектуры османской мечети

В книге, являющейся продолжением изданной в 2017 г. монографии «Анатолийская мечеть XI–XV вв.», подробно рассматривается архитектура мусульманских культовых зданий Османской империи с XIV по начало XX в. Особое внимание уделено сложению и развитию архитектурного типа «большой османской мечети», ставшей своеобразной «визитной карточкой» всей османской культуры. Анализируются место мастерской зодчего Синана в истории османского и мусульманского культового зодчества в целом, адаптация османской архитектурой XVIII–XIX вв. европейских образцов, поиски национального стиля в строительной практике последних десятилетий существования Османского государства. Многие рассмотренные памятники привлекаются к исследованию истории османской культовой архитектуры впервые.Книга адресована историкам архитектуры и изобразительного искусства, востоковедам, исследователям культуры исламской цивилизации, читателям, интересующимся культурой Востока.

Евгений Иванович Кононенко

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство