Читаем Две Москвы. Метафизика столицы полностью

37:Новый Соломон, он понимал, что возводит Святая Святых… – Борис Годунов, отмечают в своем месте летописцы, замыслил Святая Святых в Кремле за Иваном Великим. И камень, и известь, и сваи сготовил, и образец деревянный, как составлялась Святая Святых, и умер. Пишут, что он во всем подражал самому Соломону, желая устроить Иерусалим – в унижение храма Успения, детища митрополита Петра. Значит, Успенский собор и есть Святая Святых. Кроме того, строить Святая Святых значит «строить за Иваном Великим». Здесь двузначность: конечно, за колокольней; но и за государем Иваном, подражая ему, повторяя за ним. Да и где это – за колокольней? Откуда смотреть? Конечно, от Успенского собора, центра Москвы, центральней самой колокольни Ивана Великого.

40:«Сказание о Соломоне и Китоврасе» цит. по: Изборник. Серия БВЛ. С. 370, 372.

41:В Венеции Фиораванти показал послу такую хитрость… – Забелин И. Указ. соч. С. 123. Как сообщила автору Нина Молева, венецианские художники и архитекторы доныне перед началом всякой работы пьют смесь воды, вина и меда. Вазы с ними, а также с оливковым маслом и молоком, Филарете мысленно помещает в основание идеального города Сфорцинда. Там же, в воображаемой беседе с наследником герцога Сфорца, будущим адресатом Аристотеля Фиораванти, Филарете объясняет, что вода означает ясность, чистоту и полезность жителей города, вино – пользу умеренности и вред чрезмерности, а мед – деятельность, свирепость и справедливость, как у пчел, которые имеют над собой господина и в подчинении ему приносят сладкий результат (Антонио Аверлино, прозванный Филарете. Трактат об архитектуре / пер. В. Глазычева. М.: Русский университет, 1999. С. 65). По мнению Глазычева, почти все, что инженер Фиораванти знал об архитектуре, он знал от Филарете.

43:Это архетип первого зодчего… – Таковыми предстают и архитекторы эпохи классицизма: Баженов, Витберг, запечатлевшие чувство избранности масонским посвящением. Драма о Китоврасе – царском брате разыграна между Екатериной и Баженовым, Николаем и Витбергом. Конечно, Витберг – архитектор Александра; однако эта связь не увенчалась храмом.

45:…Гласит итальянское ученое мнение… – Luca Beltrami. Vita di Aristotile da Bologna (Бельтрами Л. Жизнь Аристотеля из Болоньи), 1913. Хрептович почерпал подробности своей статьи из этой книги.


Царь домов и дом царя

49:В своем классическом эссе о нем Михаил Алленов пишет так… – Пашков дом в Москве: В. Баженов, А. Иванов, В. Суриков, М. Булгаков – диалоги на фоне Кремля // Алленов М.М. Тексты о текстах. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 308, 312–313.

49:При первом летописном обнаружении Ваганькова, под 1445 годом… – Симеоновская летопись. Цит. по: Москва державная: хроника год за годом. М.: Московские учебники, 1996. С. 160.

52:Историки Москвы предполагают, что лучшее изображение Ваганьковского царского двора, на Сигизмундовом плане Москвы 1610 года, заимствует черты двора Опричного… – Памятники архитектуры Москвы: Белый город. М.: Искусство, 1989. С. 17.

53:Следя за переходом торга, загородные дороги пришли в движение… – концепция группы исследователей из Научно-реставрационной мастерской № 13 Института «Моспроект-2», изложенная в многотомнике «Памятники архитектуры Москвы» (группа авторов; М.: Искусство, издание начато в 1982 году), и, подробнее, в статье Галины Меховой «Некоторые проблемы и задачи исследования исторической подосновы г. Москвы» // Охрана и реставрация памятников архитектуры. М.: Стройиздат, 1982.

53:Ваганьково опричных лет предположительно упоминается в нашествие Девлет-Гирея… – Цит. по: Лекомцев М. Опричный двор царя Ивана Грозного // Царские и императорские дворцы. М.: Мосгорархив, 1997. С. 86.

55:Царь, писал Иван Тимофеев… – «Временник» И. Тимофеева. М.-Л.: 1951. С. 11.

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Эволюция архитектуры османской мечети
Эволюция архитектуры османской мечети

В книге, являющейся продолжением изданной в 2017 г. монографии «Анатолийская мечеть XI–XV вв.», подробно рассматривается архитектура мусульманских культовых зданий Османской империи с XIV по начало XX в. Особое внимание уделено сложению и развитию архитектурного типа «большой османской мечети», ставшей своеобразной «визитной карточкой» всей османской культуры. Анализируются место мастерской зодчего Синана в истории османского и мусульманского культового зодчества в целом, адаптация османской архитектурой XVIII–XIX вв. европейских образцов, поиски национального стиля в строительной практике последних десятилетий существования Османского государства. Многие рассмотренные памятники привлекаются к исследованию истории османской культовой архитектуры впервые.Книга адресована историкам архитектуры и изобразительного искусства, востоковедам, исследователям культуры исламской цивилизации, читателям, интересующимся культурой Востока.

Евгений Иванович Кононенко

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство