В одних ситуациях поблизости не было никого, кто мог бы подать сигнал. В других, когда такие люди присутствовали, лейтенант не мог уловить никакой связи между ними. Ни один фокусник не успел бы за пятнадцать секунд превратиться из почтенного сутулого джентльмена лет восьмидесяти в толстую чернокожую уборщицу. Если только преступник не имел с полдюжины сообщников.

Это было странно, пугающе странно.

— Камера холла, — пробормотал д’Агоста. — Та же временная отметка.

Изображение на мониторе смазалось, потом снова вошло в фокус, показывая снятый с большого расстояния роскошный холл отеля. Двери лифта открылись, и оттуда появился убийца. Один. Он двинулся к выходу, затем, казалось, передумал, развернулся и сел в кресло, спрятав лицо за газетой. Спустя семь секунд мимо пробежал мужчина в форме охранника. Убийца тут же поднялся с кресла, но вместо того, чтобы продолжить путь к выходу, направился к неприметной двери в служебное помещение. Практически в тот же момент она открылась, и в холл вышел швейцар. Преступник пропустил его и проскользнул внутрь, ему даже не пришлось касаться двери руками — та захлопнулась сама.

Что происходило в этой комнате, д’Агоста видеть не мог. Другая камера зафиксировала, как преступник вышел на погрузочную площадку отеля. При повторном просмотре записей в холле никаких следов сообщника опять не нашлось.

Хонг сам остановил запись.

— Показать еще что-нибудь?

— Какую-нибудь старую серию «Трех бездельников»[50].

Д’Агоста с трудом поднялся, чувствуя себя еще более разбитым, чем тогда, когда зашел в лабораторию.

Но в этот момент его осенила догадка: сообщнику не нужно было одновременно находиться во всех этих местах. Если он имел доступ к системе наблюдения, то мог следить за происходящим точно так же, как сам лейтенант. Получается, что это был либо кто-то из дежуривших на пульте охранников, либо посторонний человек, подключившийся к системе наблюдения. Возможно, через Интернет, если управляющий компьютер подсоединен к Сети. И тогда сообщник мог находиться где угодно, даже за пределами Нью-Йорка.

Это была блестящая мысль, и д’Агосте оставалось только понять, что с ней делать.

24

Этот домик не принадлежал отцу Кори. Джек Свенсон был не из породы владельцев собственности. Он предпочитал взять какую-либо вещь на время, а затем долгие годы пользоваться ею как своей. Именно так Джек однажды наткнулся на крытую рубероидом лачугу в лесу, принадлежавшем компании «Ройял пейпер», на левом берегу реки Делавэр. Отец утверждал, будто бы познакомился на рыбалке с неким руководителем компании и тот якобы разрешил ему останавливаться в этой хижине сколько угодно, при условии не привлекать к себе внимания и не искать приключений на свою голову. Кори предполагала, что сделка обошлась ему в немалое количество пива, а также рыбацких историй и неотразимого обаяния Джека Свенсона. В хижине не было отопления, воды и электричества, оконные стекла давно разбились, а крыша прогнила насквозь, и поэтому, очевидно, никто не возражал против того, чтобы Джек поселился в ней, кое-как привел ее в пригодное для жилья состояние и даже приглашал друзей порыбачить на соседнем озере Лонг-Пайн.

Кори, разумеется, ни разу здесь не была, но знала об этом домике со слов матери, с неприязнью вспоминавшей, как отыскала Джека в «рыбацкой хижине на озере где-то в Нью-Джерси», когда понадобилось подписать документы о разводе и разделе их совместного (несуществующего) имущества.

Кори не сомневалась, что именно в этой хижине отец теперь и прятался. Юридически она не принадлежала Свенсону, так что по официальным каналам выследить его не могли. И уж конечно, слухи об ограблении заштатного банка в Аллентауне не доберутся до небольшой деревни рядом с заповедником Уортингтон в штате Нью-Джерси.

Если верить карте, в округе было только одно озеро с названием Лонг-Пайн. На автобусной остановке в Ист-Страудсберге — ближайшем к заповеднику очаге цивилизации — Кори за безумные деньги наняла такси, доставившее ее к неприметному строению, известному в округе как «магазин Фрэнка на Олд-Фаундри-роуд». Выходя из машины, девушка очень надеялась, что не ошиблась в своих предположениях.

Отсчитав таксисту сто двадцать долларов, Кори направилась к магазину. Это была маленькая лавка, торгующая рыбацкими принадлежностями: крючками, блеснами, удочками, ведрами, дровами, горючим для лампы Коулмана[51] и, конечно же, пивом. Целый прилавок, уставленный пивом.

Подходящее местечко для ее отца.

Когда она подошла к прилавку, столпившиеся возле кассы пьянчуги разом замолчали. Наверняка их насторожил цвет волос Кори. А она уже и без того устала, да и сто двадцать долларов, уплаченные за такси, настроения ей не прибавили. Не хватало еще проблем с этими простыми славными парнями.

— Я ищу Джека Свенсона, — сказала она.

Тишина сгустилась.

— А зачем? — отозвался наконец главный здешний остряк-самоучка. — Может, Джек… обрюхатил тебя?

Он заржал и повернулся к друзьям, приглашая повеселиться вместе с ним.

— Я его дочь. Понятно тебе, умственно отсталый недоносок?