Две минуты спустя — Альбан с трудом поверил в это — отец все-таки вынырнул, как раз в той стороне, где и ожидалось. Но почти на сто ярдов ближе к берегу. Сам Альбан мог бы проплыть и сто пятьдесят, но все равно это было удивительно для такого немолодого уже человека, как отец.

Юноша направил лодку в сторону пловца, быстро сокращая расстояние. А что, если попробовать просто задавить его?

А действительно, почему бы и нет? Это будет интересное состязание. Отец, конечно же, поднырнет и снова будет плыть под водой. Альбан включил полный газ и направил лодку прямо на отца. Тот успел скрыться под водой буквально в последнюю секунду, и Альбан резко повернул руль, направляя катер по крутой дуге в ту точку, где пловец должен вынырнуть.

Он не собирался убивать отца таким способом, хотел просто измотать его, заставить потратить лишние силы.

А самое главное, это еще одна возможность посоревноваться друг с другом.

78

Пендергаст увидел, что лодка сделала крутой вираж в ту сторону, куда он сам собирался плыть. Он тут же изменил решение и, задержав дыхание, заскользил под водой в другом направлении. Но Альбан притормозил и снова поменял курс, словно читая его мысли.

Читая мысли? Эта идея казалась нелепой… но чтобы объяснить необычные факты, нужно рассматривать и необычные гипотезы. Пендергаст чувствовал, что стоит на пороге открытия. Все нити сплетались в единый узор: необъяснимый характер нью-йоркских убийств; недавняя охота в тоннеле, когда Альбан удивительным образом предугадывал каждый ход беглецов; та гордость, с которой он отозвался о способностях отца; его абсолютная уверенность в том, что Пендергаст не сможет убежать. И наконец, странная цитата из Ницше.

Все это выходило за привычные рамки и выглядело так, будто бы Альбан действительно может читать чужие мысли.

Пендергасту необходим был глоток воздуха. Немедленно. Он вынырнул на поверхность и торопливо вдохнул. Потом осмотрелся и увидел, как Альбан разворачивает лодку на большом расстоянии от него. На лице сына явно читалось удивление или даже испуг.

Нет, он не умел читать мысли. Тут что-то другое. Пендергаст вспомнил, что говорила об Альбане Констанс: некое шестое чувство или, может быть, расширенные возможности одного из пяти известных. Слова Ницше, процитированные сыном, снова прозвучали в его голове — раз, другой. Что они могли означать?

Он нырнул на глубину около трех футов и умышленно поплыл в сторону от берега. Лодка над ним сделала еще один вираж — рев мотора ударил по ушам Пендергаста — и направилась к тому месту, где он должен был всплыть, чтобы набрать в легкие воздуха. Да, именно там он и собирался вынырнуть.

Нет, тут дело не в телепатии. Альбан не мог читать мысли других людей. У него была какая-то иная способность. Что-то большее, чем это, и одновременно — меньшее.

Пендергаст мгновенно изменил решение и показался над водой намного раньше, чем было необходимо. Альбан находился в двадцати футах от него и опять с удивленным видом развернул лодку и надавил на газ. Пендергаст подпустил его ближе, нырнул, пропуская над собой, развернулся в воде и рванулся вверх, зажав в руке немецкий нож. Он с силой воткнул лезвие в днище лодки, расколов тонкое стекловолокно и успев провернуть нож до того, как мчащаяся вперед лодка вырвала оружие у него из руки. Винт прошел всего в нескольких дюймах над головой Пендергаста, обдав его мощной струей воды и жужжа, словно гигантская оса.

Агент вынырнул позади лодки, вдохнул раз, другой, а затем с сумасшедшей скоростью рванул к берегу. Альбану понадобится несколько минут, чтобы справиться с пробоиной, а он сам уже приблизился к береговой отмели, всего лишь в двухстах ярдах от зарослей тростника и камыша.

Пендергаст старался держаться под водой как можно дольше и менял направление неожиданно даже для самого себя, частенько не слушая подсказок интуиции, а порой и вовсе поворачивая в ту сторону откуда только что приплыл. Выныривая, он видел сгорбившегося над пробоиной Альбана. Но как только он появлялся над водой, сын тут же хватался за винтовку и стрелял. Пули шлепали по воде в нескольких дюймах от головы Пендергаста. Снова ныряя, он слышал звук новых выстрелов.

Несомненно, теперь Альбан в самом деле хотел его убить. Это помогло ответить еще на один важный вопрос, вертевшийся у него в голове.

Пендергаст продолжал плыть в непредсказуемом ритме, но неизменно двигаясь в сторону берега. Лодка заметно накренилась, однако Альбану, похоже, удалось заткнуть пробоину, и теперь он вычерпывал воду, время от времени распрямляясь, чтобы сделать еще один выстрел. Он был прекрасным стрелком, и Пендергаста спасало только солнце, висевшее низко над горизонтом и слепившее Альбану глаза.