Читаем Две могилы полностью

— Вас назначили расследовать дело Убийцы из отеля? Я край­не удивлен: меня никто не предупредил об этом.

— Вас и не могли предупредить, поскольку я еще не назначен. Но буду. Да, непременно буду назначен.

Хаос в голове старшего агента все нарастал, он из последних сил старался встретить неприятные новости так, как подобает профессионалу.

— Ясно. А позвольте узнать, из какого вы отдела и каков круг ваших полномочий?

Вместо ответа Пендергаст притворно-дружеским жестом по­ложил руку на плечо коллеги:

— Я надеюсь, агент Гиббс, что мы с вами не только сможем работать в паре, но и станем добрыми друзьями.

— Было бы замечательно, — по-прежнему беспокойно отозвался Гиббс.

Пендергаст похлопал его по плечу. И как показалось д’Агос­те, слегка подтолкнул к двери.

— Мы увидимся завтра, коллега?

— Да, — ответил Гиббс. К нему постепенно возвращалось самообладание, но, судя по хмурому лицу, он был смущен и расстроен. — Конечно увидимся. И тогда я буду рад предъявить вам бумаги, подтверждающие мои полномочия, и взглянуть на ваши. И обсудить порядок взаимодействия между нашими отделами.

— Мы будем взаимодействовать, сколько вам заблагорассудится, — сказал Пендергаст и повернулся к нему спиной, показывая, что разговор окончен.

Через мгновение Гиббс покинул кабинет.

— Что за хрень? — проворчал д’Агоста. — Вы только что нажили себе врага. Какая муха вас укусила?

— Вот именно, что за хрень? — повторил Пендергаст. Ругательство в его исполнении прозвучало неестественно. — Вы попросили у меня помощи. Я пришел.

Он выхватил папку из рук д’Агосты, рассеянно пролистал и не­брежно бросил на захламленный стол лейтенанта.

— Как же звучит то очаровательное выражение, которое вы так любите употреблять? — спросил он. — Ах да, кусок дерьма. Так вот, даже не читая отчет, я могу с уверенностью сказать, что это чистейший, натуральнейший кусок дерьма. Еще тепленький, только что вылезший из клоаки.

— Мм... почему вы так решили?

— Потому что я знаю, кто этот убийца. Мой брат Диоген.

⁴¹ Холи-Кросс — католический колледж в Уотербери, штат Коннектикут.

18

Человек, именующий себя Альбаном Лоримером, утер пот со лба рукой в кожаной перчатке. Он сидел по-японски, на пятках, дыхание его было тяжелым и прерывистым. Расчленять такое крупное тело сравнительно небольшим ножом — работа не из лег­ких. Но он находился в прекрасной форме и получал удовольствие от физической нагрузки.

Этот отель ему понравился больше. «Ройял-Чешир» был действительно великолепен. Изысканная отделка холла, выдержанная в черно-белых тонах, так восхитила его, что даже несколько затруднила ему работу. Но Альбан принял этот вызов. Определить индивидуальный характер отеля оказалось труднее, чем в прежние разы. Пожалуй, он напоминал члена палаты пэров, за спиной у которого множество поколений аристократических предков, богатого и элегантного, но не стремящегося к вульгарной роскоши. Его пятнадцатиэтажный силуэт был действительно изящен.

И молодая женщина — Альбан был уверен, что это будет молодая женщина, — тоже оказалась лучшей из всех жертв. Она сопротивлялась отчаянно, даже после того, как Альбан вскрыл ей ножом горло. И он отблагодарил ее за упорство, расположив части тела в некоем подобии «Витрувианского человека» Леонардо да Винчи. Некоторые органы изображали стрелки компаса, а жемчужину экспозиции Лоример разместил на лбу жертвы. Наконец он глубоко вдохнул, обмакнул палец в лужу крови на полу и очень аккуратно написал на обнаженном животе новое послание, а затем вытер кончик пальца чистым краем ковра.

Альбан догадывался, кто будет расследовать эти убийства. Какая восхитительная ирония судьбы.

Внезапно он поднял голову. Все было тихо, тем не менее он почувствовал, что в его распоряжении осталось лишь несколько секунд. Быстро собрал инструменты, сложил их в кожаный футляр, вскочил, выбежал из спальни и спрятался в ванной.

Несколько мгновений спустя щелкнул замок, и дверь в номер со скрипом открылась. Послышался звук шагов, приглушен­ный мягким ковром.

— Мэнди? — прозвучал мужской голос. — Мэнди, дорогая, ты здесь?

Мужчина прошел в сторону спальни.

Стараясь ступать как можно тише, Альбан на цыпочках прокрался в прихожую, открыл наружную дверь, шагнул в коридор... и после секундного колебания вернулся обратно в ванную.

— Мэнди?.. Боже мой! — раздался из спальни вопль ужаса. — Нет, нет, нет!

За ним последовал глухой удар, какой бывает, когда человек падает на колени, и сдавленные всхлипы.

— Мэнди! Мэнди!

Альбан подождал, пока истерика сменится криками о по­мощи.

Дверь в номер снова распахнулась.

— Служба безопасности отеля, — низким голосом сказал вошедший. — Что случилось?

— Моя жена! Ее убили!

Тяжелой походкой охранник прошел мимо ванной, затем ох­нул и внезапно закричал что-то в рацию под монотонные стоны обезумевшего от горя мужа убитой.