Читаем Две могилы полностью

В одной из таких кабинок читал газету низкорослый, похожий на бочонок человек с сильными руками и слишком маленькой для грузного тела головой. Лицо его было гладко выбрито, волосы зачесаны назад и набриолинены. Он скорее походил на бразильца, чем на немца, несмотря на правильные черты лица, высокие скулы и орлиный нос. Мужчина попивал пиво из глиняной кружки и курил короткую тонкую сигару.

Краем глаза он заметил, как кто-то проскользнул в его кабинку, но так быстро и ловко, что, когда курильщик поднял голову от газеты, незнакомец уже удобно устроился напротив него.

— Boa tarde79, — произнес незнакомец.

Человек с сигарой не ответил. Он лишь без особого любопытства посмотрел на гостя.

— Мы можем поговорить по-английски? — продолжил незнакомец. — Мой португальский, увы, вряд ли пригоден для ­непринужденной беседы.

Курильщик стряхнул пепел с сигареты, затем пожал плечами, словно сомневаясь, состоится ли на самом деле этот разговор.

— Меня зовут Пендергаст, — сообщил незнакомец. — И у меня к вам предложение.

Мужчина с сигарой откашлялся.

— Если бы вы знали, кто я такой, — сказал он, — то не стали бы обращаться ко мне с предложениями.

— Но я знаю, кто вы такой. Полковник Соуза, начальник военной полиции Альсдорфа.

Полковник лишь молча затянулся сигарой.

— Я знаю не только ваше имя, но и кое-что о вас самом. Ко­гда-то вы командовали Batalhão de operações Policiais Especiais80 — элитным подразделением бразильской военной полиции. BOPE уважают и боятся везде, где бы он ни появился. Но вы оставили эту должность — добровольно, не так ли? — чтобы стать начальником военной полиции Альсдорфа. И меня очень заинтересовал­ этот ваш шаг. Не хочу сказать ничего плохого про Альсдорф — по-своему очаровательный городок. Но это больше похоже на ссылку, чем на продвижение вверх по служебной лестнице. У вас, вероятно, был выбор — перейти, к примеру, в гражданскую поли­цию или в федеральную. Но вместо этого...

Пендергаст сделал широкий жест рукой, указывая на интерь­ер «Хофгартена».

— Вы хорошо изучили мою биографию, — ответил полковник Соуза. — Но хочу вам заметить, сеньор, что это не самый разумный способ вести со мной дела.

— Мой дорогой полковник, я просто подготавливаю почву для своего предложения. Не беспокойтесь, речь пойдет не о биз­несе, дело касается вашей прямой специальности.

Полковник встретил эти слова молчанием. Пендергаст позволил паузе продлиться еще немного.

— У вас есть одно почти уникальное в этой части света достоинство. Вы не замечены в коррупции. Мало того что вы сами не берете взяток, так еще и активно препятствуете подкупу своих подчиненных. Возможно, в этом и заключается одна из причин вашего перехода в полицию Альсдорфа. Я угадал?

Полковник вынул изо рта сигару и затушил ее в пепельнице.

— Мне кажется, вы слишком задержались в этом городе, мой друг. Думаю, вам лучше уехать отсюда самостоятельно, не дожидаясь, пока вам помогут мои люди.

В ответ Пендергаст достал из кармана пиджака жетон ФБР и положил на стол перед полковником. Тот внимательно его рассмотрел и снова перевел взгляд на Пендергаста.

— Вы заходите за пределы зоны своих полномочий, — заметил он.

— Да, и боюсь, что очень далеко.

— Так что же вам нужно?

— Я хочу предложить вам сотрудничество и обещаю, что при удачном исходе оно принесет пользу нам обоим.

Полковник чуть расслабился и прикурил новую сигару:

— Слушаю вас.

— У вас свои проблемы. У меня — свои. Давайте сначала поговорим о ваших. За последние несколько месяцев в Альсдорфе произошла серия нераскрытых убийств. Очень неприятных убийств, судя по тому, что вы скрываете информацию о них от общественности.

Стараясь не выказать удивления, полковник Соуза вытащил изо рта сигару, осмотрел ее и заменил на другую.

— О да, я воспользовался вашими личными файлами, — признался Пендергаст. — Как я уже говорил, мой португальский далек от совершенства, но и этого хватило, чтобы в общих чертах представить ситуацию. По меньшей мере восемь убийств, совершенных в Альсдорфе и его окрестностях за последние полгода, и никаких сообщений о них в местной прессе.

Полковник облизал губы:

— Туризм — основа нашего благосостояния. Эта информация... плохо отразилась бы на туристическом бизнесе.

— Особенно в том случае, если бы в прессу просочились подробности. Часть убийств совершена с особой, пугающей жестокостью. В других случаях убийца действовал второпях — как правило, просто перерезал ножом яремную вену. Я видел фото­графии.

Полковник нахмурился, но ничего не сказал.

— И есть еще один момент, который мне самому не очень понятен. Насколько я могу судить, гражданская полиция мало что предпринимает для раскрытия этих убийств.

Взгляд полковника сделался еще более угрюмым:

— Они и не собираются ничего предпринимать. Альсдорф — бедный город. Мы их не интересуем. Все жертвы были camponês. Крестьяне. Поденные рабочие. Бродяги.

Пендергаст кивнул:

— Значит, разбираться с этим делом предоставили военной полиции — на основе скудных сведений и улик — и при этом держать все в тайне от туристов и горожан. Проблема, как я и говорил.