Читаем Две Дианы полностью

– Да, ваша светлость, – елейным тоном ответил Арно, – и я должен предупредить вашу светлость, что в дальнейшем рассчитывать на мои услуги вам не придется, ибо два нынешних поручения будут безусловно последними. Я отхожу от дел и впрямь намереваюсь жить достойно, в окружении родных и близких.

– В добрый час, – ухмыльнулся коннетабль, – но если ты стал этаким добродетельным пастушком, что и слышать не хочешь о деньгах, чего ты тогда потребуешь за все свои секреты?

– Мне нужно то, что не дороже золота, но и не дешевле, монсеньор, – ответил Арно на этот раз обычным своим тоном. – Я хочу чести! Нет, не почестей, а просто чуточку чести.

– Тогда объяснись, – сказал Монморанси, – а то ты и в самом деле говоришь все время какими-то загадками.

– Очень хорошо! Вот я, монсеньор, заранее заготовил бумагу, в которой значится, что я, Мартен-Герр, пребывал у вас в услужении столько-то лет в качестве… ну, скажем, в качестве… шталмейстера (надо же слегка приукрасить), что в течение этого времени я проявил себя как преданный и честный слуга и что за эту преданность вы желаете меня достойно наградить суммой, которая обеспечит мне безбедное существование на закате моих дней. Скрепите такую бумагу вашей подписью и печатью, и тогда у нас будет, ваша светлость, полный расчет.

– Невозможно, – возразил коннетабль. – Это будет фальшивка, я прослыву обманщиком, лжесвидетелем, если подпишу такое вранье.

– Это никакое не вранье, монсеньор, я как-никак верно вам служил… и я вас могу заверить, что если бы я экономил все золото, что вы мне доверяли, у меня было бы побольше десяти тысяч. Вам не хочется врать, это верно… но ведь и мне, по правде говоря, не так уж легко было подвести вас к этому счастливому итогу, после которого вам останется только подбирать плоды…

– Негодяй! Ты смеешь равнять…

– Совершенно верно, монсеньор, – подхватил Арно. – Мы очень нужны друг другу. Разве не так? Разве равенство – не дитя необходимости? Шпион поднимает ваш кредит, поднимите же кредит вашего шпиона! Итак, нас никто не слышит, не нужно ложного стыда! Заключаем сделку? Она выгодна для меня, но еще выгоднее для вас. Подписывайте, ваша светлость!

– Нет, после, – сказал Монморанси. – Я хочу знать, чем ты располагаешь, если сулишь такую двойную удачу. Я хочу знать, что случилось с Дианой де Кастро и что должно случиться с виконтом д’Эксмесом.

– Ну что ж, монсеньор, теперь могу вас удовлетворить в этих двух вопросах.

– Слушаю, – сказал коннетабль.

– Первым долгом – о госпоже де Кастро, – доложил Арно. – Она не убита и не похищена, она просто попала в плен в Сен-Кантене и была включена в число пятидесяти достойных заложников, подлежащих выкупу. Теперь вопрос – почему тот, кто держит ее в своих руках, не оповестил об этом короля? Почему сама госпожа де Кастро не подает о себе вестей? Вот это мне совершенно неизвестно. Признаться, я был уверен, что она уже на свободе, и только утром убедился, что при дворе ничего не знают о ее судьбе. Вполне возможно, что при всеобщем смятении гонцы Дианы вернулись обратно или заблудились, а может, не прибыли в Париж по другой неизвестной причине… В конце концов, только одно несомненно: я могу точно назвать, где находится госпожа де Кастро и чья она пленница.

– Сведения действительно весьма ценные, – сказал коннетабль, – но где же это и что это за человек?

– Погодите, ваша светлость, – ответил Арно, – не угодно ли вам теперь осведомиться и насчет виконта д’Эксмеса? Если важно знать, где находятся друзья, то еще важнее знать, где враги!

– Хватит болтать! Где же этот д’Эксмес?

– Он тоже пленник, монсеньор. Кто только нынче не попадает в плен! Просто мода такая пошла! Ну, и наш виконт последовал моде!

– Но тогда он сумеет дать о себе знать, – сказал коннетабль. – Он наверняка откупится и вскорости свалится нам на голову.

– Вы проникли в самую суть его желаний, монсеньор. Конечно, у виконта д’Эксмеса есть деньги, конечно, он страстно рвется из неволи и постарается внести свой выкуп как можно скорее. Он даже снарядил кой-кого в Париж, чтобы побыстрее собрать и привезти необходимую сумму.

– Так что же делать? – спросил коннетабль.

– Однако, к счастью для нас и к несчастью для него, – продолжал Арно, – этот кое-кто, которого он отправил в Париж с таким важным поручением, был не кто иной, как я, поскольку именно я под своим настоящим именем Мартен-Герра служил у виконта д’Эксмеса в качестве оруженосца. Как видите, я могу быть и оруженосцем, и даже шталмейстером, и никто в этом не усомнится!

– И ты не выполнил поручения, несчастный? – нахмурился коннетабль. – Не собрал выкуп для своего, так сказать, хозяина?

– Собрал, и весьма аккуратно, ваша светлость, такие вещи на земле не валяются. Учтите при этом, что пренебречь такими деньгами – значит вызвать подозрение. Я собрал все до мелочи… для блага нашего предприятия. Но только спокойствие! Я их не повезу к нему даже без объяснения причин. Ведь это те самые десять тысяч экю, которые я получил лишь благодаря вашему великодушию… Так, кстати, явствует из той бумаги, что вы мне соизволили написать.