— Сегодня утром я беседовал с менеджером магазина. С ее слов, Маргарет была вне себя. Хотела поговорить с продавщицей, которая продала ей платья. Когда же менеджер уже готова была дать ей номер сотового этой продавщицы, Маргарет вдруг разрыдалась и бросилась прочь. Одному богу известно, какие мысли проносились у нее в голове. Но ее муж говорил, что она упорно настаивает, будто новый синяк на руке Келли появился из-за того, что что-то происходит с Кэти. Как будто Келли чувствует боль Кэти.

— Вы ведь не верите в этот бред, Тони?

По тону Райана можно было заключить, что уж он-то сам точно не верит.

— Конечно нет. Я ни на секунду не допускаю, что Келли каким-то образом общается с Кэти. Но я хочу, чтобы она начала общаться с нами. И чем раньше, тем лучше.

59

Жилище Нормана Бонда располагалось на четырнадцатом этаже многоквартирного дома рядом с Ист-Ривер, на 72-й улице Манхэттена. Панорамный круговой обзор служил в его уединенной жизни неизменным источником удовольствия. По утрам он часто вставал на заре, чтобы понаблюдать за восходом солнца. По ночам же наслаждался созерцанием сверкающих огнями мостов над рекой.

В это субботнее утро, впервые за всю неделю, распогодилось. Воздух был чист и прозрачен, но даже яркое солнце не улучшило настроение Бонда. Уже несколько часов подряд он сидел на диване в гостиной и размышлял над сложившейся ситуацией.

«Вариантов у меня не так уж много, — заключил он. — Что сделано, то сделано, и ничего теперь не изменить. Как говорится, что написано пером, того не вырубишь… нипочем. Как я мог так сглупить? Как мог проговориться и назвать Терезу "покойной женой"?»

Агент ФБР сразу взял след. По поводу исчезновения Терезы от Бонда уже давно отстали. Теперь все начнется сначала. Но ведь по закону, если человека не нашли в течение семи лет, его юридически объявляют погибшим. Разве не естественно в таком случае говорить об этом человеке как о покойном? Терезы нет уже семнадцать лет.

Конечно, это совершенно естественно.

Так же естественно, как носить на цепочке обручальное кольцо, которое он в свое время подарил Терезе, — то самое, что она оставила на туалетном столике. Но стоит ли продолжать носить и другое ее кольцо, подарок второго мужа? Расстегнув замочек, он снял с шеи цепочку. Теперь оба кольца лежали у него на ладони. Он пристально смотрел на них. «Любовь вечна», — гласила надпись крохотными буквами на внутренней стороне обоих колец. «Подарок того типа весь в бриллиантах, — с завистью подумал он. — Я-то подарил ей простое серебряное. Ни на что большее у меня в то время денег не хватало».

— Моя покойная жена, — вслух повторил он.

И теперь, спустя столько лет, похищение двух девочек стало причиной того, что ФБР опять им заинтересовалось.

«Моя покойная жена!»

Сейчас было бы опасно уволиться из «Си-эф-джи-энд-уай» и уехать за границу. Слишком резкая перемена, противоречащая всем планам, которые он во всеуслышание обсуждал.

Время приближалось к полудню. Внезапно он отдал себе отчет в том, что все еще в нижнем белье. Терезу это всегда раздражало.

— Приличные люди не рассиживаются среди бела дня в нижнем белье, Норман, — говорила она в таких случаях презрительным тоном. — Так не делают. Или накинь халат, или оденься как следует.

Когда близнецы родились недоношенными и потом не выжили, она плакала без конца. Но не прошло и недели, как она сказала что-то вроде: «Кто знает, может, это и к лучшему». Вскоре жена ушла от него, переехала в Калифорнию и подала на развод. Не прошло и года, как она опять вышла замуж. Он несколько раз случайно подслушал, как служащие «Си-эф-джи-энд-уай» смеялись по этому поводу.

«Ее новый муж не из того теста, как бедняга Норман», — сказал один из них.

Даже сейчас он вздрогнул от обиды и боли.

Когда они только поженились, он говорил Терезе, что когда-нибудь станет председателем совета директоров и исполнительным директором «Си-эф-джи-энд-уай».

Теперь он знал, что этому, разумеется, случиться не суждено. Но почему-то это его больше не волновало. Ни к чему ему трудности, связанные с этой работой, а теперь ни к чему и деньги, которые она приносила.

«Но я не могу перестать носить эти кольца, — подумал он, защелкивая замок цепочки. — Они источник моей силы. Они напоминают о том, что я не просто снедаемый скрытой тревогой трудоголик, как думают обо мне знакомые».

Норман улыбнулся: ему припомнилось выражение ужаса, которое появилось на лице Терезы, когда она, оглянувшись, увидела его, спрятавшегося на заднем сиденье машины.

60

— Сандалии слишком велики, — сказала Энджи, но я не собираюсь больше тратить на них время. Она припарковалась возле «Макдоналдса», неподалеку от торгового центра, где были куплены злополучные сандалии. Сейчас она застегивала ремешки.

— Помни, ты должна молчать, а если кто-нибудь спросит, как тебя зовут, отвечай: «Стиви». Поняла? Повтори!

— Стиви, — прошептала Кэти.

— Отлично. Пошли.