Читаем Две девочки в голубом полностью

В субботу утром Лайлу Джексон так и распирало — до того хотелось рассказать всем и каждому в «Эбби Дискаунт», как ей понравилась пьеса, которую она и ее мать смотрели накануне.

— Это новая версия «Нашего городка», — захлебывалась Лайла, разговаривая с Джоан Хауэлл. — Сказать, что было замечательно, — значит ничего не сказать. Я в восторге! А финальная сцена, когда Джордж, рыдая, бросается на могилу Эмили! Это невозможно передать. У меня слезы текли сами собой. Знаешь, когда мне было двенадцать, мы в школе играли эту пьесу. Мне досталась роль первой умершей женщины. У меня была такая реплика: «Это на той же самой улице, где жили мы. У-у-у-у-у!»

Когда Лайла от чего-то приходила в восторг, ее было не остановить. Хауэлл терпеливо дождалась паузы и вставила:

— У нас вчера вечером тоже было нескучно. Приходила Маргарет Фроли, мать тех девочек-близнецов, которых похитили. Искала тебя.

— Искала меня? — Лайла взялась было за ручку двери, собираясь выйти из комнаты для персонала в торговый зал, но теперь отдернула руку. — Зачем?

— Не знаю. Попросила дать ей номер твоего сотового, а когда я отказалась, забормотала что-то насчет того, что ее малышка жива и она должна ее разыскать. Мне кажется, у бедняжки нервный срыв. Я ее, конечно, не виню, что уж тут удивительного, после того как она потеряла одну из своих двойняшек. Она в меня так и вцепилась, и в какой-то момент мне показалось, что это просто какая-то ненормальная. Однако потом я ее узнала, стала расспрашивать, но она заплакала и выбежала на улицу. Позже в новостях сообщали, что была объявлена тревога из-за того, что она пропала, а потом полиция ее нашла — в одиннадцать вечера, неподалеку от аэропорта в Данбери. Женщина была не в себе, не понимала, где находится.

Вчерашняя пьеса разом вылетела у Лайлы из головы.

— Я знаю, почему она хотела со мной поговорить, — тихо произнесла она. — В тот самый вечер, когда миссис Фроли покупала платья для празднования дня рождения своих дочек, здесь была другая женщина. Она пришла за одеждой для трехлетних девочек-близнецов, но при этом не знала их размера. Я рассказала об этом миссис Фроли, потому что сама очень удивилась. Я даже…

Лайла осеклась. Вряд ли Джоан Хауэлл, всегда придерживающейся правил и буквы, понравится, если она скажет, что чуть ли не силой заставила бухгалтера позвонить в компанию, выдавшую покупательнице кредитную карточку, и получить адрес женщины, которая покупала одежду для близнецов, не зная их размера.

— Если миссис Фроли сочтет, что беседа со мной может оказаться полезной, я готова с ней поговорить, — закончила она.

— Она не оставила номера. Думаю, надо предоставить всему идти, как идет.

Джоан бросила взгляд на часы, тем самым давая понять Лайле, что уже пять минут одиннадцатого и что той платят, чтобы она продавала одежду «Эб-би Дискаунт».

Лайла помнила фамилию покупательницы, не знавшей размер трехлетних девочек-близнецов.

«Даунис, — повторила она про себя, направляясь в отдел. — Она подписала чек как миссис Клинт Даунис. Но когда я завела о ней разговор с Джимом Гилбертом, он сказал, что ее зовут Энджи и что их брак с Даунисом не зарегистрирован. Он работает смотрителем в кантри-клубе в Данбери, и они живут в домике на территории клуба».

Сознавая, что Джоан Хауэлл наблюдает за ней, она подошла к женщине, набравшей для примерки несколько брючных костюмов.

— Отложить их вам? — спросила она.

В ответ на благодарный кивок Лайла приняла из рук покупательницы костюмы. Ожидая, пока женщина закончит выбирать, она думала о том, как права была, когда посчитала, что следует рассказать о странном случае полиции.

«Они ведь призывают всех, кому что-либо известно о похищении, связываться с ними. А Джим Гилберт повернул дело так, будто я полная дура. Все твердил, что, мол, в полицию поминутно звонят люди, якобы осведомленные, а на самом деле не владеющие никакой ценной информацией. И я его послушала! Ну как же, ведь он детектив в отставке».

Покупательница, выбрав еще два костюма, искала взглядом примерочную.

— Вон там одна примерочная свободна, — подсказала ей Лайла.

«В полицию сообщить не поздно и сейчас, — думала она, — но ведь они могут повести себя как Джим и отказаться принимать меня всерьез. Лучше, пожалуй, поступить иначе. Этот клуб в десяти минутах отсюда. Во время ланча я съезжу туда, позвоню в домик смотрителя, а когда откроют, скажу, что футболки, которые я продала той женщине, как выяснилось, с фабричным браком. И я, мол, принесла другие, на замену. Посмотрю, что там и как. Если мне опять что-то покажется странным, свяжусь с полицией».

Ближе к часу Лайла отнесла на кассу четыре футболки второго размера.

— Кейт, положи их в пакет, — попросила она. — Я заплачу, когда вернусь. Очень спешу.

Она почувствовала, что по неясной для нее самой причине действительно торопится.

Начался дождь, но, поспешно уходя, она не подумала о зонте.

«Ничего, не сахарная, не растаю», — утешила себя Лайла, бегом пересекая парковку.

Двенадцать минут спустя она затормозила у ворот клуба. К ее огорчению, дверь оказалась запертой на висячий замок.