— Повторяю: девять-один-семь-пять-пять-пять– три-два-девять-один. Отдайте свой сотовый Франклину Бейли. Не забывайте, что мы будем за ним следить. Любая попытка следовать за ним или арестовать курьера, присланного за кейсами, приведет к тому, что близнецы навсегда исчезнут. В благоприятном случае, после того как мы оценим количество и подлинность наличных, примерно после полуночи кому-то позвонят и сообщат, где можно забрать близнецов. Они очень хотят домой, и у одной из них температура. Надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы оплошностей не было.

19

Возвращаясь из дома соседа и сжимая руку Стива, Маргарет пыталась уверить себя в том, что примерно через сутки близнецы действительно будут дома.

«Я должна в это верить, — говорила она себе. — Кэти, я тебя люблю. Келли, я тебя люблю».

Торопясь первой попасть в дом Рины Чапмен, а потом к другому соседу, чтобы услышать второй звонок, она даже не заметила репортерских машин, которые стояли на улице. А теперь столпившиеся у их дома репортеры начали подступать с вопросами.

— Похитители вышли с вами на связь?

— Выкуп выплачен?

— У вас есть подтверждение того, что близнецы живы?

— На этот раз интервью не будет, — твердо произнес Карлсон.

Игнорируя адресованные им вопросы, Маргарет и Стив быстро прошли по дорожке. На крыльце их ждал капитан Мартинсон. Начиная с вечера пятницы он находился в доме или рядом с ним, иногда тайно совещаясь с агентами ФБР, а иногда просто подбадривая супругов своим присутствием. Маргарет знала, что его офицеры из отделения полиции Риджфилда и отделения полиции штата Коннектикут распространили сотни плакатов с фотографией девочек, стоящих около праздничного торта. На одном из плакатов, который она увидела, был запечатан вопрос: «Вы знаете человека, у которого была или есть механическая пишущая машинка "Ройал"?»

На такой машинке была напечатана записка с требованием выкупа за близнецов.

Вчера Мартинсон сказал им, что жителям городка клятвенно пообещали выплатить вознаграждение в десять тысяч долларов за любую информацию, которая способствовала бы успешному возвращению близнецов. Может ли кто-нибудь на это откликнуться? Сообщил ли кто-нибудь такую информацию.

«У него расстроенный вид, но наверняка это не из-за плохих новостей, — уговаривала себя Маргарет, когда они вошли в прихожую. — Он еще не знает, что уже достигнута договоренность по поводу передачи выкупа».

Словно опасаясь, что их услышит пресса, Мартинсон дождался, пока они оказались в гостиной одни, и только после этого заговорил.

— У нас проблема, — начал он. — Сегодня рано утром у Франклина Бейли был обморок. Домовладелица позвонила по девять-один-один, и его отвезли в больницу. Кардиограмма оказалась в порядке. Его врач считает, что это приступ тревоги, вызванный стрессом.

— Похититель только что сказал нам по телефону, что сегодня в восемь вечера Бейли должен быть перед зданием «Тайм-Уорнер», — поспешно проговорил Карлсон. — Если он не появится, то люди, у которых сейчас находятся дети, могут заподозрить обман.

— Но он должен там быть! — Маргарет различила в собственном голосе истерические нотки и до крови прикусила губу. — Он должен там быть, — повторила она уже шепотом.

Женщина бросила взгляд на фотографию близнецов, стоящую на пианино у противоположной стены.

«Две мои маленькие девочки в голубом, — подумала она. — Господи, пожалуйста, верни их домой».

— Бейли собирается быть здесь, — сказал Мартинсон. — Он не останется в больнице.

Они с агентами обменялись взглядами.

Именно Стив озвучил то, о чем все они думали:

— Допустим, у него случится еще один приступ и он растеряется или потеряет сознание, пока будет получать указания по поводу передачи денег. Что произойдет тогда? Если Бейли не выйдет на связь, то, как сказал Крысолов, мы никогда не увидим наших детей.

Агент Тони Риалто не выразил вслух сомнений, которые переросли у него в полную уверенность: «Нам нельзя было позволить Бейли в этом участвовать. И почему он настаивал на своей так называемой помощи?»

20

В среду утром, в двадцать минут одиннадцатого, Лукас, не отрываясь, смотрел в окно своей квартиры, нервно дымя уже пятой сигаретой.

«А что, если Крысолов получит перевод в семь миллионов долларов и решит нас подставить? У меня есть запись его голоса, но, может быть, этого недостаточно, — думал Лукас— Если он выйдет из игры, что нам делать с детьми? Даже если Крысолов поступит с нами честно и организует передачу миллиона наличных, нам с Клинтом надо все сделать четко и убраться, пока не поймали. Что-то может пойти не так».

Лукас чувствовал это нутром, а к внутреннему голосу надо прислушиваться. Он убедился в этом еще в юности, когда его поймали копы. Не посчитавшись с этим, уже будучи взрослым, он на шесть лет угодил в тюрьму. В тот раз, вламываясь в дом, он чувствовал, что не следует туда входить, несмотря на то, что успешно миновал устройство сигнализации.

И интуиция не обманула. Каждое его движение было записано камерами автономной системы слежения. Если его с Клинтом поймают сегодня ночью, ему придется мотать пожизненный срок.