По его распоряжению заранее были подобраны видеоматериалы, иллюстрирующие эпизоды похищения детей: внешний вид дома Фроли, отчаянные призывы родителей с экрана телевизора, звонок во время передачи Кэти Каури и последний звонок на Си-би-эс. Видеопленка заканчивалась тоненьким голоском, говорившим: «Мы хотим домой». Затем послышался испуганный плач близняшек и угрожающие требования похитителей.

— Большинство из сидящих за этим столом — родители, — сказал Гейслер. — Мы могли бы, по крайней мере, попытаться спасти этих детей. Может быть, у нас не получится. Расходы могут быть возмещены, а может, и нет. Но я не понимаю, как можно, сидя здесь, проголосовать против выплаты этого выкупа.

Он смотрел, как люди поворачивают головы, чтобы увидеть реакцию Грега Стэнфорда.

— С кем поведешься, от того и наберешься. Я хочу сказать, что ни в коем случае не следует сотрудничать с преступниками, — сказал Стэнфорд, глядя сверху вниз на стол заседаний и поигрывая ручкой.

Следующим свое мнение высказал директор Норман Бонд.

— Я отвечал за прием на работу Стива Фроли, и выбор был сделан удачно. Хотя это и не имеет отношения к данной дискуссии, но думаю, Стив добьется успеха в нашей фирме. Предлагаю собрать деньги для выкупа и настаиваю, чтобы решение совета было единогласным. Хотелось бы напомнить Грегу, что несколько лет назад Дж. Пол Гетти отказался платить выкуп за одного из своих внуков, но передумал, когда ему по почте прислали ухо ребенка. Эти дети в опасности, и чем скорее мы примем меры к их спасению, тем больше шансов, что похитители не станут паниковать и не навредят детям.

Эта поддержка пришла с неожиданной стороны. На заседаниях совета директоров Гейслер и Бонд часто соперничали. Бонд нанял Стива Фроли, когда на эту должность претендовали трое других сотрудников компании. Для правильно выбранного человека это был бы короткий путь на более высокий уровень руководства. Гейслер предупреждал Бонда, чтобы тот не выходил за пределы компании, однако Бонд оставался непреклонен в отношении Стива.

— У него степень магистра экономики и управления плюс юридическое образование, — говорил тогда Бонд. — Фроли умен и надежен.

Поначалу Гейслер был наполовину уверен, что Бонд в свои без малого пятьдесят, разведенный и без детей, проголосует против выплаты выкупа. Тот мог считать, что, не найми он Фроли, компания не оказалась бы в такой ситуации.

— Спасибо, Норман, — сказал Гейслер. — А тем, кто все еще желает обсуждать целесообразность отклика компании на отчаянную мольбу одного из служащих, я предлагаю повторно просмотреть видео, а потом мы проголосуем.

Без пятнадцати девять четырнадцать из пятнадцати директоров проголосовали за уплату выкупа. Гейслер повернулся к Стэнфорду.

— Мне необходимо единогласное решение, — промолвил он ледяным тоном. — Потом, как обычно, вы сможете с помощью какого-либо анонимного источника сообщить средствам массовой информации, что считаете выкуп угрозой для детей, а не средством спасения. Но пока я, а не вы занимаю это кресло, мне нужно единогласное решение.

Улыбка Грега Стэнфорда напоминала ухмылку. Он кивнул.

— Голосование будет единодушным, — сказал он. — А завтра утром, когда вы станете фотографироваться для прессы перед этим обветшалым сараем, который считается домом Фроли, уверен, на снимке с вами будут все члены правления.

— Разумеется, включая и вас? — с сарказмом спросил Гейслер.

— Исключая меня, — возразил Стэнфорд, вставая. — Приберегу свою персону для прессы на другой случай.

13

Маргарет удалось проглотить несколько кусочков жареного цыпленка, которого прислала соседка Рина Чапмен. Потом, пока Стив и агент ФБР Карлсон дожидались решения совета директоров «Си-эф-джи-энд-уай», она незаметно проскользнула наверх, в спальню близнецов.

Это была единственная комната, которую они перед переездом полностью отделали. Стив покрасил стены светло-голубой краской и прибил на потертые половицы старый белый ковер с распродажи. Потом они хвастливо выставили старинную белую двуспальную кровать с пологом на четырех столбиках и подходящий к ней комод с зеркалом.

«Глупо было бы покупать две односпальные кровати, — думала Маргарет, сидя на детском стульчике, стоявшем когда-то в ее детской. — Они все равно оказались бы в одной кровати, а так удалось немного сэкономить».

Агенты ФБР забрали простыни, одеяло, плед и наволочки, чтобы проверить их на ДНК. Они обследовали мебель на наличие отпечатков и, забрав одежду, которая была на близнецах после дня рождения, дали обнюхать ее собакам. Дрессировщики из государственной полиции Коннектикута в течение трех дней водили этих собак по окрестным паркам. Маргарет понимала, что означает такой розыск: всегда существует вероятность, что похититель сразу же убивает жертву и закапывает ее где-то неподалеку.

«Но я в это не верю, — говорила она себе. — Они не умерли. Будь это так, я бы знала».

В субботу, после того как судебные эксперты закончили работу, а они со Стивом сделали заявление для прессы, ей не терпелось подняться наверх, прибраться в их комнате и застелить постель свежим комплектом белья.