Читаем Двадцатые полностью

Очень рано – что неудивительно – связался с революционерами, в 1904 году был принят в ряды партии большевиков, а через полгода — исключен из гимназии за антиправительственную деятельность.

Нимало этим не озаботясь, удрал в Москву и принял активнейшее участие в Первой русской революции. Вел пропагандистскую деятельность в войсках московского гарнизона, дрался на баррикадах во время Декабрьского вооруженного восстания, после его подавления бежал в Питер. Там был отправлен партией в Финляндию для подготовки восстания в крепости Свеаборг. В целях распропагандирования балтийских «братишек» издавал нелегальную газету «Вестник казармы» — и у юноши открылся настоящий талант публициста.

Николай Федоровский с книгой «Капитал» Карла Маркса. 1909 г.

А Артемьев в это время зубрил учебники, зарабатывал репутацию на факультете и всей душой ненавидел студента Ферсмана – своего главного соперника в борьбе за титул «лучшего студента курса».

Артемьев, конечно же, быстро стал активным участником «кружка любимых учеников профессора Вернадского».

Лидерство (и соперничество) Ферсмана и Артемьева отмечали все. Жена профессора Е. С. Федорова (научного руководителя Артемьева) вспоминала в мемуарах, как к ним домой в первый раз пришла группа студентов университета: «После их отъезда Евграф выделил Ферсмана и Артемьева, сказав: «Эти меня поймут, я уверен».

Д.Н. Артемьев — студент МГУ. 1901 г. С фотографиями Артемьева какая-то мистика. Их тупо нигде нет, хотя от других людей его круга остались десятки фото. Такое впечатление, что кто-то намеренно их отовсюду изъял. Так или иначе, это единственное сохранившееся фото, где мой герой изображен крупным планом.

А пока Артемьев поражал преподавателей своей целеустремленностью, трудолюбием и карьеризмом, Федоровский ходил по краю. Свеаборгское восстание было, как известно, подавлено с особой жестокостью – 38 активных участников были расстреляны, 720 человек ушли в тюрьму и на каторгу. Известный всем флотским экипажам «большевик товарищ Степан из газеты» спасся чудом. Его уже вели в участок, но по дороге у него «живот скрутило», и он упросил конвоира разрешить ему сходить в уличный туалет – убогое заведение, кое-как оббитое жестяными листами. Внутри арестант вылез из сапог – они были видны полицейскому с улицы и, тихонько отогнув ржавую жесть с другой стороны туалета, убежал босиком.

После подавления революции 1905-07 гг. скрывавшийся в Саратове Федоровский сдал экстерном экзамены за восемь классов гимназии, получил аттестат, уехал в Москву и поступил на физмат МГУ, изучать физику.

Артемьев тем временем в 1907 году закончил курс университета с наивысшими оценками и дипломом первой степени, и был оставлен для приготовления к профессорскому званию по кафедре минералогии и кристаллографии. Однако в этом же году перебрался из Москвы в Петербург, поступив на должность ассистента кафедры кристаллографии и минералогии в Горный Институт.

А в 1909 году всех удивил: женился на Елене Витовне Тихомировой — богатой вдове, много старше себя, у которой после первого брака осталось трое детей: дочь 14 лет и сыновья 12 и 8 лет.

Брак этот у всех вызывал в лучшем случае недоумение. Вот как вспоминала о реакции мужа на женитьбу ученика вышеупомянутая Л.В. Федорова: «Приходят со свадьбы с Купфером, оба смеются – это не жена, а мамаша! Купфер смешил нас: он суетился и поражался больше нас всех. Если это брак по расчету, то Дмитрия Николаевича мне было жаль».

Забегая вперед, скажу, что ничего путного из этого брака так и не вышло – через несколько лет жена Д.Н. Артемьева неожиданно для всех скончалась во Франции, и наследство было поделено на четыре части между мужем и детьми.

А Федоровскому тем временем, конечно же, спокойно не училось. Как вы помните, в 1911 году из-за известных «циркуляров Кассо» в МГУ случился страшный скандал, из-за которого университет покинуло множество преподавателей, в том числе и Вернадский с Аршиновым.

Все это дело по традиции сопровождалось студенческими волнениями, в которых наш герой, конечно же, принял самое активное участие. Как следствие – обвинение в участии в запрещенной партийной сходке и исключение из университета.

Проблема усугублялась еще и тем, что 1908 году Федоровский женился на дочери ссыльного поляка Марте Гуминской, и как раз во время отчисления у них родилась дочь.

Надо было обеспечивать семью, а без студенческого билета репетиторствовать, как раньше, было уже невозможно.