Читаем Два рейда полностью

Ждавшие с нетерпением этой команды Грамотин и Соснин ударили из пулеметов. Один мотоцикл резко вильнул, наскочил на кочку и опрокинулся. Колясочное колесо продолжало крутиться в воздухе. Второй на полном газу удирал. Но скоро и его настигла пулеметная очередь Соснина.

— Декунов, вышлите отделение. Живых притащить. Мотоциклы убрать! — командовал ротный. — Остальным — занять свои места. Быть готовыми встретить противника.

Человек десять во главе с Декуновым перемахнули через речушку и устремились к мотоциклам. Все гитлеровцы были мертвы. Партизаны подобрали оружие, сняли пулеметы, а мотоциклы притащили и столкнули в речку.

Все это проделали быстро. И когда из кустов выскочили два грузовика с немцами в сопровождении броневика, партизанская оборона вновь замерла.

Противник спешил на помощь мотоциклистам, рассчитывая, что бой идет в селе. Вот первая машина поравнялась с местом, где валялись трупы мотоциклистов, и резко затормозила. Послышались выкрики. Гитлеровцы, как горох, посыпались из грузовика. Их примеру последовали немцы на второй машине.

— Эх, оплошность допустили, — с досадой проговорил Сердюк. — Трупы не убрали. Всыплю я этому Декунову. Все дело испортили. Теперь медлить нельзя.

И, как бы почувствовав настроение комбата, Бокарев, скомандовал:

— По фашистам, огонь!

Каратели попадали под пулеметный и автоматный огонь первой роты. По машинам и броневику ударили бронебойки. Грузовики развернулись и под прикрытием бронемашины и пехотного огня начали уходить за бугор. Однако скрыться удалось лишь одному. Второй был подбит и загорелся.

Гитлеровцев было человек пятьдесят. Они не рискнули наступать на село. Наоборот, начали пятиться к оголенным кустарникам. А когда задымилась бронемашина, подбитая партизанскими бронебойщиками, поднялись и побежали…

— Начало удачное, — повеселел комбат.

Да, это было только начало. Через полчаса мы заметили накопление пехоты противника в кустах. Послали командиру полка донесение о подготовке немцев к наступлению.

Обстреляли фашистов из минометов. Они ответили мощным артиллерийским и минометным налетом по селу. Снаряды и мины рвались далеко позади обороны первого батальона. В Бискупе возникли пожары.

Судя по силе артиллерийского огня, гитлеровцы готовились к серьезному наступлению.

Около десяти часов утра, не прекращая артиллерийского и минометного обстрела села, из-за высотки высыпали цепи гитлеровцев.

— Не меньше батальона, — определил Сердюк. — Ты здесь будешь? Тогда я пойду во вторую роту. Видно, каша заваривается надолго.

Противник обрушил ураганный огонь из пулеметов и даже автоматов с дальней дистанции и повел наступление, частью сил обходя первый батальон справа. Мы не отвечали.

Я подполз к Бокареву. Он спокойно наблюдал за приближающимися цепями вражеской пехоты.

— Жаль патронов, — повернувшись ко мне, проговорил Бокарев. — Мы бы им показали кузькину мать. Да и так они легко не отделаются. Вот только бы не обошли справа. За фланг взвода Деянова беспокоюсь.

— Там должен быть Тютерев, — ответил я.

— Хорошо, если они успели занять оборону… Что-то там никого не видно…

И как бы успокаивая Бокарева, справа, захлебываясь, застрочил «максим». Несколько гитлеровцев упало, остальные продолжали идти, увязая в грязи. Шли они в полный рост.

Чем ближе противник, тем нетерпеливее вели себя партизаны. Это не ускользнуло от внимательного взгляда командира роты.

— Рота, приготовиться! — передал он команду вправо и влево по цепи.

Бойцы зашевелились, начали подползать к брустверу и прилаживать оружие для стрельбы. Когда стало возможным различать лица врагов, из расположения второй роты одна за другой взвились две красные ракеты. Это Сердюк подал сигнал: «Открыть огонь!» Не успели догореть ракеты, а партизанская оборона, более чем на двухкилометровом фронте, ощетинилась десятками пулеметов и сотней автоматов. Послышалась яростная стрельба справа — на участке второго батальона. Гитлеровцы плюхнулись прямо в грязь и были видны, как на ладошке.

Оглушив внезапным пулеметным и автоматным шквалом и заставив противника залечь, партизаны перешли на прицельный огонь короткими очередями и одиночными выстрелами. Били на выбор. Враг нес большие потери.

Скоро немцы пришли в себя, возобновили обстрел первой роты и короткими перебежками настойчиво приближались к речушке. Нескольким группкам удалось пробраться к партизанской обороне на бросок гранаты. Здесь они начали закрепляться. К ним подползло еще человек двадцать. Их артиллерия сосредоточила огонь по центру обороны первой роты, прокладывая путь для пехоты в направлении мостика. Стало ясно: противник в этом месте наметил прорыв нашей обороны.

Перед первой ротой накопилось около двухсот гитлеровцев. Они в течение некоторого времени держали партизан под непрерывным обстрелом, затем поднялись и с криками побежали вперед. Мы расстреливали их с близкого расстояния. Во фланг атакующим ударили пулеметчики второй роты.

Каратели потеряли около половины своего состава и, не добежав до речки всего метров пятнадцать-двадцать, залегли. Но мы не дали им закрепиться, заставили отползти.