Читаем Два портрета полностью

– Не сидите сложа руки – делайте, то что считаете нужным. Счастье и свободу никто не сможет принести вам кроме вас самих.

– Я верю в вас – у вас хватит и сил, и ума, и смелости, чтобы добыть себе свободу!

Вначале наступила полная тишина, так что было слышно, как чирикнул глупый воробей, пристроившийся на соседней крыше. А потом вдруг кто-то из толпы крикнул:

– Да здравствует Август!

Словно в ответ раздалось с другого конца площади:

– Да здравствует наш король!

И тут толпу словно прорвало. Все начали кричать:

– Долой Канцлера!

– Надоело терпеть!

– Свободу!

Распорядитель казни, стоявший на помосте, и собиравшийся прочитать, заготовленную заранее назидательную и устрашающую речь, растерялся и махнул с досады рукой. Конвоиры, которые были проинструктированы, что после того как распорядитель взмахнет рукой, они должны подвести узника к плахе и передать палачу, восприняли этот жест, как сигнал, и потащили Короля. Палач вскинул топор…

И вдруг в это самый момент, будто змея обвилась вокруг шеи палача, дернула его, повалила и стремительно потащила с помоста. Это было лассо, умело брошенное с улицы, примыкавшей к площади, из-за спин, окружавших толпу, солдат. Все повернули туда головы.

Всадник на коне, примчавшийся к площади во весь опор, осадил коня, когда тот уже почти уткнулся в спины солдат. Конь встал на дыбы, и копыта его нависли над шеренгой. Всадник держал в руках конец веревки, обвившейся вокруг шеи палача. На мгновение все ахнули и замерли.

К Августу, как и подобает королю, к первому вернулось самообладание, и он, вмиг оценив обстановку, ударил ногой сначала одного конвоира, затем другого, а потом налетел и всем телом толкнул с помоста распорядителя казни, и сам прыгнул в толпу вслед за ним.

Началась всеобщая битва. Велика сила толпы народной, годами копивший свой гнев, и теперь в одночасье, выплеснувшей его на обидчика. Солдаты канцлера не ожидали такого сопротивления. Вначале они пытались воспользоваться своим оружием, но горожане выхватывали его у них из рук, и обращали его против самих же солдат. Оцеплявшие площадь солдаты дрогнули и побежали. Августу, оказавшемуся в толпе, быстро развязали руки, и он тоже смог принять самое активное участие в этой рукопашной битве на площади.

Первый раунд был выигран. Конечно, Канцлер не сдался после того, как его солдаты позорно покинули площадь, и на следующий день вызвал подкрепление. Но Август, вместе со своими сподвижниками построили в городе баррикады и стали биться за каждую улицу, за каждый дом, за свою свободу.

А так как весь народ – все горожане воедино сплотились в борьбе против канцлера, то вскоре они выбили его солдат из города, а потом и из королевства. Конечно, победа далась не сразу, и за нее пришлось заплатить ценой не одной жизни, но, как говорится, a la guerre comme a la guerre⁷.

После этой дорого доставшейся победы, Август изменился – он перестал считать, что задача короля все время воевать с соседями. Но бывшие враги и особенно Канцлер оставались такими же воинственными. Король Август решил, что главное это как следует укрепить границы королевства и обеспечить мирную жизнь своему народу. Он ввел усиленную охрану границ, построил на границе защитные сооружения – где-то возвел стену, где-то прорыл искусственные каналы.

Август защитил свою страну от врагов, но одновременно и ограничил общение с соседями. Королевство стало жить замкнуто, почти не общаясь с другими государствами. К тому моменту, когда Август неожиданно умер, его народ уже около десяти лет жил изолированно от остального мира.

Сын его вступил на престол еще совсем молодым юношей. Реально управлять королевством продолжали те соратники Август, которые не только активно боролись с войсками Канцлера, но и приняли новую политику своего короля по окончании войны.

Война за свободу от ненавистного Канцлера объединила весь народ, но после победы, конечно же, нашлись те, кто стал противником новых реформ в мирной жизни. Тогда-то, как-то само собой, и возникло тайное полицейское управление, которое должно было бороться с теми, кто не разделял взгляды Августа и мешал воплощению его идей. Постепенно тайное полицейское управление превратилось в могущественную организацию, повсюду имевшую свои глаза и уши.

Тем временем слуги принесли для скромной трапезы: крем-суп из миндального ореха с кусочками тыквы и спаржей; ботвинью с гренками и тертым сыром; филе палтуса с салатом из фенхеля и апельсинов; фуа-гра с манго, имбирем и соусом гренадин; запеченного леща со свиными потрохами, сладким картофелем и дольками яблок; конфи из голубиной ножки в золотой фольге; копченую утиную грудку под соусом валуаз с черными трюфелями и рукколой.

Когда за слугами, разлившими по бокалам джулеп и удалившимися из гостиной, закрылась бамбуковая дверь, Король со словами:

– И так, господа, вы можете объяснить мне, что это такое? – извлек из-под стола картину и показал ее своим сотрапезникам.