Читаем Два памфлета полностью

Я твердо уверен, что Тулон нужно сделать примером того, как мы обращаемся с французским городом, поддерживающим короля. А потому он должен находиться в сфере влияния – как гражданской, так и военной – союзников. Однако единственный способ удержать эту завистливую и разнонаправленную группу стран от взаиморазорения собственных частей и риска потери целого – нужно отдать город под номинальное правление регента, при условии, что его подчиненные будут утверждаться нами. Это я считаю абсолютно необходимым для сохранения баланса между союзниками. Иначе, по-видимому, испанцы, которые совместно с нами удерживают город, супротив нашим общим интересам совершенно разумно сочтут нас абсолютными хозяевами Средиземноморья, владеющими Гибралтаром с одной стороны и Тулоном с другой, и это притом, что мы чуть ли не в открытую заявляем, что собираемся захватить всю Вест-Индию, оставив обширные, большие и слабые испанские владения в регионе полностью в нашей власти без возможности уравновесить ее хотя бы чуть-чуть? Нет ничего более опасного для государства, нежели чрезмерная самоуверенность при полном отсутствии понимания, чего хотят или боятся другие страны. Испании кажется, что она видит, как мы пользуемся преимуществом неразберихи, царящей во Франции, чтобы не дать ей и, соответственно, всем остальным защитить себя, и в конечном счете сделать испанскую монархию периферией. Если бы Испания видела происходящее в правильном свете, будьте уверены, она бы не стала думать ни о какой иной политике, кроме политики немедленного уничтожения якобинства. Но ее министры – довольно поверхностные (мягко говоря) политики. Неудивительно, что они не слишком заинтересованы в таком исходе или же уравновешивают его соображениями обычной политики, то есть вопросами распределения власти между государствами. Если мы открыто попытаемся уничтожить сложившийся баланс сил, особенно на море и в торговле, как в Европе, так и в Вест-Индии (притом, что последняя является для них чувствительным и уязвимым местом), из страха того, что Франция может сделать для Испании, чего же удивляться, что Испания, страна куда слабее нашей (слабее, правда, насколько вообще может быть слабой столь огромная империя), будет бояться нашей неконтролируемой власти, которую мы сами себе вручили под предлогом возрождения прежней монархической власти во Франции? И не важно, правы мы, в общем, так поступая, или нет. В наших отношениях с Испанией при воплощении таких принципов действия совершенно нереально создать настоящий союз. А если от союза отвалится Испания, вскоре отвалится и Неаполь. Пруссии вообще ничего не надо, кроме обогащения в происходящей неразберихе. Италия сломлена и раздроблена. Швейцария якобинизирована, боюсь, немногим менее, чем полностью. Я давно уже и с болью наблюдаю, как прогрессируют в этой стране французские принципы. Дальше падать уже некуда. Удержание Тулона, которое, если все сделать правильно, может стать нашим величайшим преимуществом, окажется нашим величайшим несчастьем. Чем больше там наших войск, тем больше будет причин и поводов для раздоров между союзниками. И мне известно всего одно средство не допустить этого: сделать нашу политику гораздо проще. Наше положение неизбежно показывает всем нашим союзникам, что мы заняли его не просто так. А это – проблема, и вместо того, чтобы усиливать ее, мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами ее уменьшить.

Давайте же посмотрим, каково основное (не говоря уже о других) последствие этого нашего положения. В Тулоне два пропускных пункта – английский и испанский. Английский, согласно нашей политике, вообще не пропускает роялистов. Испанцы создали свой – боюсь, безо всяких принципов работы и не особо задумываясь. Однако благодаря глупой, низкой и завистливой политике с нашей стороны все роялисты, которых мы могли бы счесть наиболее полезными и преданными делу, оказались не в наших руках. Их господами стали испанцы. Что же до жителей самого города, то они являются разносчиками якобинства, доставшимися нам не по здравому решению, но из-за страха. Обитателей Тулона можно описать парой слов: «differtum nautis, cauponibus atque malignis». То же самое верно и в случае остальных морских портов.