— Ну… — лицо врача сделалось немного сочувственным и печальным, однако, чуть глубокое рассмотрение давало понимание — каждая, буквально, каждая эмоция была сыграна, причем, абсолютно неискренне. — Это одна из моих специальностей, ну а вообще я психиатр. Но вас не должно тревожить мое появление, это просто маленький тест. Итак, вы принимаете алкоголь?

— Как это определит мою психическую вменяемость? — Хейз злился, но старался держать себя в руках.

— Ответь на вопрос. Судя по всему… — Врач закрыл глаза, но мерзкая улыбка все еще висла у него на лице. — Особенно по этим мешкам под вашими глазами, по осанке, взгляду и реакции на вопрос. Не то что бы передо мной алкоголик, но вы принимаете… давно? И как часто?

— Хватит. — Хоть мужчина и пытался успокоится, тело напряглось, а кулаки сжимались сами собой.

— Полагаю, пробовали алкоголь в качестве снотворного. Ну и как, помогло? — Врач ухмыльнулся. Он вновь приоткрыл глаза, оценивая эмоциональное состояние своего пациента. — Полагаю, не то что бы. Почему не спишь?

— Гуляю. — Хьюго ухмыльнулся тоже, довольно зло, закинул руки за голову, высокомерно глядя на доктора. — А что? Это тоже не адекватно?

— Я не говорил, что неадекватно. В прочем… — он задумался. — Если ты пьешь и гуляешь ночью. Любопытно, что у тебя случилось. Проблемы на работе? Семья? По сколько ты спишь вообще? Пару часов в сутки, на ходу? Создается впечатление, что да.

— У меня нет проблем. — Лицо его было злорадным и непроницаемым.

— Значит ты их не осознаешь, или не признаешься. Одно и то же. Семьи нет, раз есть возможность пить и шляться по ночам. Работа… да тебя привезли с работы. Трудоголик, значит… очень интересно, таких сейчас мало. Вряд ли работа. Что тогда? Влюбился? — Доктор искренне засмеялся, но после сделался серьезным и, каким-то, печальным.

— Ты, думаю, лезешь не в свое дело, психиатр. — Хейз размял плечи и стал, как будто, более расслабленным. — Сам-то, так загрустил, когда подсознание подсказало неприятный ответ. Неужели неудачный опыт? Или вдовец? — Он вновь ухмыльнулся и поднял одну бровь. — Неприятно, когда тебя читают, понимаю. Но я же сказал, что у меня нет проблем, не стоило продолжать.

— Вот оно как… — дружелюбная улыбка быстро сползла с лица психиатра. Он, напротив, напрягся, хоть и стремился этого не показывать. — Ладно, допустим, я отстал. Что-то беспокоит?

Хьюго встал с кушетки и подошел к окну, где уже вовсю светило солнце, а во дворе больницы резвились дети, которые, явно, не должны были тут быть. Мужчина окинул взглядом врача, его рабочее место и тетрадь, в которой еще не было ни одно записи. Вообще его сильно раздражало, что у человека в белом халате та же прическа, что и у него… темные длинные волосы, завязанные в хвост на затылке, только, чуть более свободный. Вольные пряди на таком же бледном лице, что и у него, только вот… Сосредоточенный, даже немного проникающий взгляд черных, как ночь, глаз, давал риелтору надежду, что они не похожи внешне. Только надежду, здравым смыслом он понимал необыкновенное сходство их обликов, а еще то, насколько это глупо. Даже, вроде бы, рост и возраст, хотя рост сидячего человека оценить не совсем просто. Бейдж на одежде гласил: Аллен Аркрайт. Психиатр.

Его стол был немного хаотичен, но совсем не как у Эдо. На нем лежало всего несколько бумажек, странно раскиданных вокруг, всего одна, дешевая, шариковая ручка и странный складной нож с резной рукоятью. У столь интересного предмета было белое, костяное основание, на котором была аккуратно выгравирована пентаграмма.

— Нож? Неужели боишься, что пациенты нападут? Хотя с таким поведением наверно, что еще остается. — Хейз криво усмехнулся и поднял голову.

— Не в коем случае. — Врач вновь улыбнулся своей картонной, прожигающей улыбкой, и смерил пациента взглядом. — Тест на кретинизм. Задаст человек вопрос о нем, или не задаст.

Никто не спит ночью

Довольно долго не было дождей, от чего в воздухе копилась пыль, и порывы теплого ветра, начиная от жаркого полудня, вплоть до шести-семи часов вечера заносили ее в глаза окружающим, от чего люди редко снимали солнечные очки. Небольшие издержки теплого, яркого лета.

Вернуться в офис было для мужчины самым большим счастьем. Он осмотрел родные, пустые стены, и остался доволен. Несмотря на то, что прошло всего два дня с момента, как он был тут в последний раз, все равно радость не заставила себя ждать.

В больнице все было невыносимо. Мерзкий врач, отвратительная атмосфера, всюду немощные, больные люди. Хьюго озадаченно тряхнул головой, не желая вспоминать то, что было, медленно сел за стол и уставился в монитор: его коллега должен был быть на работе еще два часа назад.