Когда были поданы белое вино и фирменное блюдо этого кафе, местные мидии в сметанно-соевом соусе, Серега, удивленно глянув на друга – обычно тамадил за столом языкастый Ванька, но тут его как подменили, – произнес тост за знакомство. Впрочем, общий язык с сотрудницей полиции был найден на удивление легко, и через полчаса вся компания уже веселилась от души. Вышедший из ступора Иван сыпал анекдотами и прибаутками. Правда, не всегда их получалось правильно рассказать на том корявом английском, который был у парней, но это только добавляло перчинки и очень веселило девушку.

Улучив момент, Конан не удержался и спросил Грету насчет породы Ацтека. Оказалось, что это первая порода, выведенная на Новой Земле по всем правилам кинологии, называется доберман Рихтера. Стоит сумасшедших денег, так как проверена в реальных условиях, имеет очень устойчивую психику и беззаветно предана хозяину.

Отец девушки был очень известным в Германии кинологом, так что не было ничего удивительного, что, попав в новый мир, он не оставил любимое дело. Фридрих Рихтер постарался вывести породу, способную противостоять местным хищникам. Именно поэтому за основу был взят доберман, как собака стайная, хорошо приспособленная для работы в команде. У Ацтека оказалось намешано в крови много представителей собачьего мира: тут и ирландский волкодав, и дог, и тибетский мастиф. Даже местного шакала охотники доставляли отцу Греты! И это только то, что знала девушка.

К сожалению, три года назад Фридрих по ехал на охоту в очередной раз опробовать молодняк в деле и погиб. Охотники подняли для травли одинокую свинку, на поверку оказавшуюся не такой уж и одинокой. Как результат, три охотника и четыре собаки погибли.

По всему выходило, что охота на Новой Земле была делом не только интересным и прибыльным, но и чертовски опасным: за сравнительно небольшое время пребывания в Порто-Франко парни уже второй раз слышали о погибших охотниках!

Стоит ли говорить, что случившееся было тяжелым ударом для Греты, особенно если учитывать тот факт, что матери она вообще не помнила, та умерла во время родов: тогда с врачами на Новой Земле было напряженно. После смерти отца его друг Антонио Пьезо пригласил Грету к себе секретарем-референтом, так она и оказалась в полиции.

Часа через полтора Сергей почувствовал, что его присутствие больше не требуется, и откланялся. Можно было быть почти уверенным, что сегодняшний вечер у его друга выйдет спокойным.

12. Стрелка с албанцами

– Ну что, кобель, нагулялся, выспался? – спросил Конан Ивана, выбравшегося уже после обеда из своей половины дома в тенек навеса у бассейна.

– Сам ты кобель, у нас с Гретой исключительно платонические отношения, – пробурчал в ответ товарищ.

– Офигеть! Вот это тебя зацепило! Это ж когда такое было, чтобы у тебя с дамой конфетно-букетный период больше одного вечера длился?! – искренне удивился Серега.

– Ой, только не надо из меня сексуального активиста лепить! На себя б посмотрел! – Иван налил себе в бокал местного вишневого сока и бросил в него несколько кубиков льда. – Домохозяйку надо искать, а то мы с тобою специалисты все больше по быту в палатках и без, а в доме без женского догляда только бардак и сможем устроить.

– Вот приведешь Грету, она и будет порядок наводить. И тебя строить, – не унимаясь, зубоскалил Конан.

– Сказано ж тебе: у нас все серьезно, а где серьезно, там не быстро. Когда и если что-то определится, в доме уже бригадой разгребать завалы придется. И это! Ты сильно губу-то не раскатывай! Грета если и будет порядок наводить, то на моей половине! А у тебя вон пожарная машина есть.

И Дикий тут же присел, уклоняясь от летевшей в голову тапки Конана.

– Все-все-все! Света! Я вспомнил!

– Смотри у меня, лишенец! Тапку верни на родину.

Заглаживая свою вину, Иван пошел за тапкой, поднял ее, демонстративно сдул с нее пылинки и с поклоном вернул хозяину.

– То-то же, – важно буркнул Серега, изображая из себя эдакого барина. – Ты ж сам знаешь, Ваня, третий закон СОБРа гласит: инициатива наказуема! Так что ты этим вопросом и займись. Тем более у тебя тут и связи появились среди местного населения. – И, не удержавшись, Конан ехидно улыбнулся.

– Кто бы сомневался. Как обычно, все приходится делать самому! – изобразив на лице кислую мину, отозвался Иван. И следом, как будто вспомнив о чем-то очень важном, воскликнул: – Э-э! А ты чем заниматься будешь?!

– Я? – переспросил Конан. – Я буду предаваться неге ничегонеделания и заслуженному отдыху.

– О как! Чой-та? Это чем же ты отдых заслужил?

– Пока некоторые жизнь свою личную устраивали, Сережа пахал. Вчера, когда я вас оставил и домой приехал, немец звонил.

– Чего хотел? По договору определился?