Читаем Два капитана полностью

Комфортабельная пещера с коврами на стенах успела надоесть Джулиане Хаттерфорд хуже горькой редьки. Темница – она темница и есть, хоть бы трижды комфортабельная. Нет, англичанке было грех пожаловаться на обращение, питание и прочие бытовые моменты: и кормили ее отлично, и обходились вежливо, предупредительно. Вот только пост у входа в пещерку Василевский так и не снял, часовые менялись, но круглые сутки Джулиану кто-то сторожил.

Мисс Хаттерфорд по натуре была человеком активным, деятельным. Вынужденное бездействие, ожидание неизвестно чего бесило молодую женщину до крайности. Джулиана внутренне была согласна на любое изменение ситуации, хотя бы и в худшую сторону, лишь бы все сдвинулось с мертвой точки.

А еще была она женщиной весьма неглупой и, несмотря на молодость, довольно опытной, повидавшей мир и самых разных людей в этом мире. Двух бесед с Андреем Василевским хватило ей, чтобы сделать вполне определенные выводы об этом человеке, его характере и целях. Подобный психологический тип не был ей внове.

Азартный игрок из тех, кто готов все поставить на одну карту, думала Джулиана. Особенно, если карта меченая, а колода – крапленая. Великое дело – туз в рукаве и джокер в кармане. Так что когда Василевский сообщил ей о предстоящем нападении грузин на российских миротворцев, Хаттерфорд быстро сообразила, что к чему.

Она прекрасно понимала: чтобы выбраться из этой передряги живой, она должна очень осторожно вести себя с Василевским, ни в коем случае не давая понять ему, что она его раскусила. Иначе… Психика Василевского, думала Хаттерфорд, уже необратимо отравлена войной. Его, конечно, нельзя назвать сумасшедшим в медицинском смысле слова, но и полностью нормальным, пожалуй, тоже. Человеческая жизнь для него ничего не значит. Ни своя, ни чужая, и уж, во всяком случае, ее.

В рассуждениях, которыми потчевал ее «мистер Эндрю» во время их первого и второго разговоров, просматривалась своя система, определенная логика. Но что с того? Сумасшедшие, как известно, зачастую создают стройные и непротиворечивые логические конструкции. Вот только основания у них…

Полог, отделяющий ее узилище от остальной подземной резиденции Василевского, отдернулся, и в пещерку Джулианы вошли двое. Андрей Василевский и незнакомый Джулиане темноволосый мужчина крепкого сложения со спокойным взглядом светлых глаз.

– Вот видеокассета, – начал Василевский, даже не поздоровавшись. Было заметно, что он сильно возбужден. – Просмотрите ее, Джулиана. Видеодвойка у вас имеется. Как я и говорил, материал сенсационный! А вот видеокамера. Запишите, как вступление, свой небольшой комментарий и скажете потом, кому ее переслать. Я предупреждаю: о том, где вы находитесь теперь – ни слова! Скажете, что запись к вам в руки попала почти случайно… Словом, поменьше конкретики, а вот эмоций в комментарии – побольше.

– На это потребуется время, – сказала Хаттерфорд, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – И, кроме того, я не привыкла и не умею работать под прямым контролем, когда кто-то за спиной стоит. Это выводит меня из себя! Я просмотрю материал и прокомментирую его самостоятельно, одна, а вы, Эндрю, затем проглядите, что получилось.

Взгляд Василевского сделался недоверчивым. Ему явно не по душе пришлось предложение англичанки. Но, подумав, Василевский хмуро кивнул. Кто их знает, этих творческих личностей, у них свои бзыки и заморочки. В конце концов он действительно сможет отсмотреть кассету.

К тому же из соседнего пещерного зала послышалось громкое и возбужденное: «Эй, командир! Ты срочно нужен, у нас тут проблемы!», и Андрею Василевскому стало не до Хаттерфорд. Что еще случилось? Он шагнул к выходу, но тут же обернулся и отрывисто бросил:

– Александр, присмотри за ней! – и стремительно вышел из пещерки с коврами.

Джулиана подняла взгляд на того, кого Василевский назвал Александром.

– Позвольте представиться, – сказал он и как-то очень хорошо, по-доброму улыбнулся Джулиане. – Александр Селиванов. Вот, буду скрашивать ваше одиночество. Постараюсь не проявлять излишней назойливости.

Словно бы случайно, ненароком, ладонь Селиванова коснулась руки Хаттерфорд.

«А ведь это он успокоить меня хочет, – подумала англичанка. – Приободрить…»

В охватившем Джулиану замешательстве она с удивлением обнаружила что-то вроде неопределенной, может быть, бессмысленной симпатии к этому человеку. Кто знает, почему некоторые люди становятся нам приятны с первого взгляда? Но впервые с момента пленения Хаттерфорд ощутила, что кто-то отнесся к ней с искренним сочувствием. У нее чуть слезы к глазам не подступили!

– А вы не такой, как ваш друг, – тихо сказала она, кивнув в сторону полога, за которым скрылся Василевский.