Читаем Два года на северной земле полностью

В текущем 1930 году институт должен произвести смену зимовщиков полярной станции в бухте Тихой острова Гукера на Земле Франца-Иоси фа, построенной еще в прошлом 1929 году. Станция имела назначение вести метеорологические и другие научные наблюдения на этой земле, чтобы окончательно закрепить ее за Советским Союзом, так как, хотя она и расположена в пределах Советского сектора, но капиталистические государства и, в частности, Норвегия стремились наложить на «нее свои лапы.

Нынешний год, кроме смены зимовщиков, предполагалось построить дополнительно специальное здание радиостанции и произвести исследования всего архипелага, насколько, конечно, позволит ледовая обстановка. С этой целью из Архангельска посылался ледокольный пароход «Георгий Седов», арендуемый институтом на время похода у Совторгфлота.

Начальником и правительственным комиссаром, как и прошлый год, был назначен проф. Отто Юльевич Шмидт, его заместителем — директор института по изучению севера Рудольф Лазаревич Самойлович.

После работ на Земле Франца-Иосифа «Седов» должен был пополниться углем и пойти на восток, чтобы доставить нашу партию на западный берег Северной Земли или, если не позволят льды, куда-либо на Таймырское побережье, по возможности ближе к цели наших исследований.

Вернувшись из Москвы, мы прежде всего принялись за составление подробных списков нужного нам оборудования и снаряжения для зимовки и маршрутных работ. Здесь нужно было предусмотреть все, начиная от астрономических приборов и кончая иголками и пуговицами. Следовало обдумать детально до мелочей всякие случайности. Ведь кооперативов и магазинов там не будет, купить негде, что захватил с собою, — то и есть, что забыто, — пеняй на себя.

В этой работе нам помог опыт предыдущих моих путешествий. От прежних маршрутов по Таймыру и разведочных работ в Норильском районе остались списки взятого снаряжения и оборудования, остались заметки о пробелах, нехватках и организационных промахах. Надо все пересмотреть, изменить, частью дополнить соответственно теперешнему составу экспедиции и стоящим задачам, и все будет в порядке.

В общем, как мы ни сокращали, ни экономили, список всего нам нужного вырос почти до 700 наименований предметов, распределенных по десяти статьям: продовольствие; обмундирование; хозяйственное оборудование и материалы; экспедиционное оборудование и материалы; научное оборудование и материалы; технические инструменты и материалы; оружие и боеприпасы; охотничье промысловое снаряжение; радиооборудование и принадлежности; строительные материалы.

Оставалось реализовать эти списки, превратив названия в конкретные предметы. Своего отдела снабжения в Институте Севера не было, и нам пришлось все операции по закупкам делать самим. Но прежде чем приступить к этой работе, мне еще пришлось добиваться откомандирования в экспедицию из б. Геологического комитета, где я работал.

Пока я путешествовал по Северному Таймыру, Геологический комитет реорганизовался, разбившись на ряд научно-исследовательских институтов, и меня автоматически включили во вновь организованный Институт цветных металлов, основываясь, видимо, на прежней моей работе по изучению и разведке полиметаллических руд в Норильском районе. По возвращении с Таймыра я был назначен ученым секретарем института, что в связи с проведенной в феврале 1930 г, конференцией по цветным металлам загружало работой сверх всякой меры. При первой же попытке намекнуть об уходе в Северо-земельскую экспедицию поднялась буря. Пришлось обращаться за помощью к О. Ю. Шмидту, при содействии которого я наконец и был отпущен.

Это произошло уже в конце апреля. Времени для снаряжения оставалось немного. Скоро моя квартира превратилась в настоящий склад самого разнообразного имущества: тарелки, кухонная посуда, сверла, подпилки, книги, медикаменты и научные приборы лежали всюду по углам, на столах, стульях, дожидаясь своей очереди укупорки. По мере накопления имущество укладывалось в ящики и фанерные чемоданы, специально заказанные в мастерской походного снаряжения. Каждый ящик затем нумеровался, и к нему составлялась подробная опись положенного, чтобы там, на месте высадки, легко можно было бы во всем разобраться.

При укладке старались в ящик класть предметы более или менее однородные по своему назначению.