– Приветствую тебя, юная госпожа с огненными волосами. – Дракон почтительно поклонился. – Приветствую и тебя, мастер Гав Рил, северный Дух Дома. Приветствую тебя также, Егор Ка, ученик Гав Рила. Приветствую со всеми и тебя, Прекрасный Сунь Ук…

– Ты всех нас приветствуешь, Хуань Лун, мы это поняли, – раздражённо оборвал его Сунь Укун, хватая горячий пирожок и вгрызаясь в него клыками.

– Да, я приветствую тебя, Сунь Укун, Прекрасный Царь Обезьян, Познавший Пустоту, Великий Мудрец Равный Небу, родившийся из небесного камня на Горе Цветов и Плодов, – с улыбкой согласился дракон.

– Да, это всё я, хи-хи-хи! – засмеялся довольный Сунь Укун. – Давай ещё один пирожок!

– Печка сама ко мне подъехала, – рассказал Золотой дракон, раздавая пирожки всем. – Сказала, что видела, как вы на трибуны пробирались, попросила пирожками вас накормить.

– Вот что значит русский дух, – уважительно покачал головой Гаврюша, подняв вверх указательный палец. – Русские своих даже на Китайской олимпиаде не бросают! Как печку встретим, от души поблагодарим. Да при случае, когда в нашу русскую сказку отправлюсь, надо бы извести раздобыть да побелить старушку, чтоб как новенькая была. Хуань Лун! – обратился он к дракону. – Скоро ли тут всё закончится да к церемонии награждения перейдёт? Дел у нас по маковку…

– Ещё одни соревнования остались, – немного помедлив с ответом, сказал Золотой дракон, откинув со лба кудрявые золотые локоны. – Вот только награждения никакого не будет…

Глава тридцать восьмая

О том, что если нет награды, то за что бороться?

За честь!

– Как это не будет?! – аж подскочил Царь Обезьян. – А моя медаль?! Где моя медаль?! Золотая!

– В том и беда, что разом пропали все медали. Ещё совсем недавно были, а теперь нет их. И никто не знает, где их искать. Потому и танцы лишние поставили, чтобы умелые танцовщицы алыми улыбками и цветами лотоса радовали гостей, пока все медали ищут. Всех Императорский сыск в лице судьи Ди допросил! Всех продавцов, всех контролёров, всех советников. Кроме тебя, мастер Гав Рил. Но это лишь потому, что, когда пропали медали, тебя тут ещё не было.

– А игроков? Игроков-то допросили?

– Да. Всех игроков, кто сегодня в играх участвовал, по одному вызывали. Сам Генерал Южных Небес смотрел в их сердца своим всевидящим третьим глазом, но так ничего и не смог увидеть.

– Так вот почему этот высокомерный бессмертный так смотрел на меня своим синим каменным глазом! – задумался Сунь Укун. – Мало я ему навалял в Небесных Чертогах! Мало попортил его выбеленное рисовой мукой лицо! Мало потрепал гладко причёсанные чёрные волосы!

– Чего ты бухтишь, Прекрасный Сунь Укун?! – попытался успокоить его Гаврюша. – Не он же медальки утащил.

– Но он думал, что это я! Да я же Сунь Укун! Кто бы посмел подозревать меня?!

– А я б тоже тебя подозревала, – дожёвывая пирожок, влезла Аксютка. – А чё? Персики какие-то ты стащил? Стащил. Учителя лысого не слушался? Не слушался. Да и ещё много всяких дел натворил, вот хотя бы обруч свой Егорке всучил. Скажешь, нет?

– Мастер Гав Рил, – Царь Обезьян подчёркнуто медленно повернул голову к Гаврюше, – я должен почитать и уважать тебя, северный гость, Дух Дома. Но никакие традиции не обязывают меня чтить твоих учеников, незваных и ненужных здесь. Никакие традиции не заставляют меня отказаться от своей демонической сущности и не отобедать твоей своенравной ученицей прямо на этой трибуне, во славу Великих китайских игр!

– А чё меня тут все съесть хотят, а?! – надулась было домовая, но благоразумно замолчала.

– А не было ли каких странностей, а? – сменил тему Гаврюша. – Гостей там незваных?

– Кроме них? Хи-хи-хи! – тихо засмеялся Сунь Укун, показывая пальцем на Егора и Аксютку. Потом он порылся у себя в карманах и, достав два сушёных банана, передал ребятам. – Угощайтесь!

– Спасибо, Прекрасный Сунь Укун, – поблагодарил мальчик.

– Ага, спасибо! Вот можешь же быть не противным, когда хочешь… – улыбнулась Аксютка, запасливо пряча банан в рюкзак.

Сунь Укун закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов.

– Не было, мастер Гав Рил, – подумав, решил Золотой дракон. – Писчий чиновник из германских земель напился рисовой водки и спит беспробудным сном.

– Энто да, немцы, они энто могут… – важно подтвердил Гаврюша.

– Сначала он пил дорогой маотай из отборного риса. Ему, как почётному гостю, подносили и подносили, а он пил и пил без меры. А когда рисовый маотай закончился, сей почтенный муж не побрезговал и дешёвым кукурузным эрготоу, который пьют только бедняки в дальних провинциях.

Сунь Укун развеселился и счастливо захихикал, усаживаясь поудобнее.

– Румынских вампиров, назвавшихся Гоги и Магоги, в списках участников не было, поэтому их хоть и приняли с уважением, поселив в олимпийской деревне, но на соревнования не пустили.

– Кого-кого?! – Гаврюша аж подпрыгнул. – Какого Гоги? Какого Магоги?

Дракон недоумённо тряхнул золотыми кудрями.