Читаем Души раскрытое окно полностью

Много места на страницах сборника отдано гражданской лирике и военной теме, связи поколений и памяти, необходимой тому, кто хочет называть себя Человеком, кто является истинным сыном своего отца, кто может сказать о себе, что он часть этого древнего и несгибаемого народа, который мы называем русским:

Сейчас идут в одном строю единомИ дед, и сын, и внук… в одном полку –В Полку Бессмертном и непобедимом!Как мы пред ними, павшими, в долгу!

И даже если в некоторых стихах, как в истории юной девушки Ани, оказавшейся в блокадном Ленинграде, пережившей настоящий ужас, но выбравшейся из его стен и отдавшей себя борьбе за общее дело, звучит кажущаяся легкость, вызванная особой рифмовкой, которую использует писательница, за ней все равно ощущается драма, глубина, видится истинная суть каждого поступка и цена, которую приходится платить за любое решение.

Так что же дает поэтессе силу, которая на страницах трансформируется в силу лирических героев? Откуда женщина черпает вдохновение? Что помогает ей оставаться собой и идти дальше, отбросив в конце концов сомнения, храня в душе память, веря в будущее, не опускаясь в своих желаниях и своих поступках со взятой единожды высоты? Память, которая, с одной стороны, ранит:

Как жаль, что Память не умеетХранить в компьютере своёмЛишь то, о чём не пожалеет,О прошлом думая твоём, –

но, с другой, бережет светлые мгновения и радость былых дней:

Прошли года. Уж дома нет,Лишь старый сад. Здесь всё мне мило!Я помню всё: как ждал рассветС тобой, и что ты говорила.Вон там – заброшенный хлевок.Вон колокольня! Так красиво!А там, в крапиве, ручеёк,Где детвора в песке возилась.

И Вера в Бога, к которому в трудный миг обращается писательница, возвращает ей ощущение полета и помогает преодолевать барьер за барьером, находить ответы на вопрос за вопросом, испытывать благодать и жажду жизни, чтобы наслаждаться каждым мгновением:

Я иду, лечу, как птица,Будто крылья за спиной!Надо к Вере обратиться,Чтобы стать самим собой.

И вот оно, доказательство абсурдности утверждения, будто современная литература пуста и поверхностна. Вот она, современная поэзия, которой, по мнению скептиков, вроде как нет вовсе. Поэзия, рожденная в сердце Наталии Колотилиной, преисполненная духовности и гражданственности, незыблемая и вечная, проникнутая духом времени и памятью былых эпох, созданная в лучших классических традициях и наполненная незыблемой моралью. Поэзия, которую хочется читать, слова, которым хочется верить. И поэтесса, в диалог с которой хочется вступить.

Ирина Игоревна Малкова, поэт, член Союза писателей России

Фонтан

Брызжет радугой жизни фонтан,То бледнея, то вновь расцветая;И событий кружит ураган,По пути годы в щепки сметая.Серебристыми каплями брызгНас судьба освежает с лихвою,Водяными алмазами ввысьВознесёт и бросает порою.Где найти бы источник такой,Чтоб, годам и несчастьям не веря,Мой фонтан не иссяк бы живой,Несмотря на погоду и время,Чтобы радостью воздух звенел,Чтобы брызгами смех рассыпался?Не хочу, чтобы он обмелел,А хочу, чтоб живым он остался!

Моей России купола

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия