— Подберите и положите как следует, не торопясь. Вот так. Что же касается вашего дела, то хотя это и трудный случай, но, учитывая ваши семейные отношения и ваши заслуги, можно, пожалуй, пойти вам навстречу. Мы не бюрократы! Я тут помечу, ступайте с вашим заявлением к товарищу Терентьеву, вторая дверь от меня направо. Вам все оформят. И торопитесь, обеденный перерыв на носу!..

Вечером Федор Павлович рассказал о случившемся дочери и зятю. Он был вне себя от возмущения и негодования. Дядечка-то оказался кристально чистым, порядочным человеком, а он пытался всучить ему конверт с грязными деньгами от «вашего Степана Николаевича». Позор и еще раз позор!..

— Папа, ты же все напутал! — прервала его излияния Оленька. — Вова тебе сказал: «От Николая Степановича», а ты сказал: «От Степана Николаевича».

— Какая разница? Он же все сделал для нас без всякой «премии», просто так!

— Федор Павлович, вы, ей-богу, как маленький, — нахально сказал зять Вова. — Когда вы брякнули: «От Степана Николаевича», он подумал, что вы его провоцируете, а потом… почему бы ему разок и не пойти навстречу «просто так» такому человеку, как вы… Ему надо заботиться о своей общественной репутации.

— Ты клеветник и негодяй! — завопил Федор Павлович и стал топать ногами. — Вон из моего дома!

…Обмен состоялся. Молодые переселились в квартиру папуленьки, Федор Павлович живет один в Оленькиной. В общем все обошлось, забыто и быльем поросло. Но иногда ночью, когда не спится — бывает такое! — Федор Павлович вдруг вспомнит во всех унизительных подробностях свой визит к «дядечке» и весь похолодеет. А что, если прав этот негодяй Вовка в своих диагнозах и прогнозах?!

От этой мысли Федору Павловичу делается так нехорошо, так муторно, что рука его невольно сама тянется за таблеткой валидола, лежащей — на всякий случай! — на ночном столике.

Сила слов

Встретились два приятеля — деятели культурного фронта: товарищ Малоопытный и товарищ Многоопытный.

Зашли куда следует, заказали что полагается и стали разговаривать по душам.

Многоопытный сказал Малоопытному:

— Ну, рассказывай. Делись! Какие в твоей культурной точке имеются достижения на сегодняшний день? Выкладывай!

— Достижений у нас маловато! — печально вздохнул Малоопытный. — Не далее как вчера делал доклад… в одном месте. Выслушали и говорят: «Без огонька работаете, товарищ Малоопытный». Отвечаю: «Как же так без огонька, когда нами за месяц проведены были три клубных „Огонька“ при участии двух заслуженных артистов, одного мастера спорта, группы дрессированных медведей и одного кандидата наук на тему… простите, говорю, тема очень важная и актуальная, но в голове не удержалась… Все три „Огонька“ при кофе с печеньем и при яблоках „джонатан“, один рубль тридцать копеек кило».

Посмеялись, пожурили меня. Так что сам видишь, какие у нас достижения.

Многоопытный сочувственно поглядел на поникшего Малоопытного и сказал:

— Ладно, помогу тебе! Бери карандаш, блокнот, пиши. Так и быть, снабжу тебя огоньком. Даже не огоньком, а пламенем. Какие мероприятия у тебя запланированы на следующий месяц?

— Выездные спектакли запланированы. Три выездных должны в нашей точке произойти.

— Что за спектакли?

— Обыкновенные, сам знаешь. По большей части такие… на тебе, боже, что нам не гоже!

— Понятно! Как ты собираешься величать их на афишах и в своем отчете вышестоящим инстанциям?

— А как ты их еще назовешь, кроме как выездной? От слова «выезжать»! Не приходящим же! — неопределенно хихикнул Малоопытный.

— Серый ты человек! — сказал Многоопытный и постучал костяшками пальцев по своему лбу. — Не хватает у тебя тут фосфоришки! Отстал ты, я вижу, от требований времени, сильно отстал! В отчете напишешь: проведены три «десанта Мельпомены». Уразумел?

— Уразумел! — обрадованно выкликнул Малоопытный. — Пишу: «Де-сант Мель-по-мены». Здорово придумано. Звучит!

— То-то! Еще что у тебя запланировано?

— Еще запланированы лекции на разную тематику.

— Народ ходит?

— Пенсионный актив посещает, а молодежь… туговато. Приходят, если после лекции пускаем танцы, потому что на танцы мы того, кто на лекции не был, не пускаем.

— Понятно! Пушкина помнишь?

— Помню! Про птичку. «Птичка божия не знает…»

— Стоп! — строго сказал Многоопытный и внушительно поднял палец. — «И в просвещении быть с веком наравне!» Кто нам это завещал? Александр Сергеевич Пушкин. На афише про лекции с танцами пиши так: «С веком наравне» — про лекцию, а буковками пониже: «Делу — время, потехе — час!» — про танцы, которые потом. Уразумел?

— Уразумел! Пишу!

— Еще что там у тебя?

— Писатели запланированы!

— Известные?

— Говорят, что известные, а кому они известны, пока неизвестно.

— Как думаешь объявить?

— Так и объявлю: «У нас в гостях писатели такие-то».

— Опять серость! Пиши: «У нас в гостях творцы духовного потенциала». Записал?

— Записал. Звучит!

— Еще бы. Принцип понятен?

— Понятен!

— Действуй в этом духе, встретимся — расскажешь о результате. Уверен, что будешь похвально отмечен.

Чокнулись по последней и разошлись.

Через полтора месяца приятели встретились, как было условлено, в том же месте.