И Фрол решился. Все его сомнения и размышления на самом деле вовсе не были такими долгими. Пяти секунд, наверное, не прошло.

Он выскочил, броском преодолел двадцать метров, вскинул пистолет и лишь за секунду до нажатия спускового крючка услышал слова, сказанные негромко, вполголоса:

— А, Валентин… Привет, привет.

Сарториус не изменил позы, не убрал руку от раненого плеча и не стал лихорадочно искать оружие. И орать: «Ребята! Сюда!» — тоже не стал. Словно бы не замечал, что Фрол, уцепившись Двумя руками за «стечкина», навел на него ствол.

Тут опять перед глазами Фрола возникла «РГД-42» с выдернутой чекой. Аж в груди закололо, будто те осколки, которыр ему тогда не достались, все-таки вонзились в тело. И руки стали вдруг тяжелыми и слабыми, будто в кисти вместо крови ртуть из жил набежала. А пистолет потяжелел так, будто его не из стали изготовили, а из какого-нибудь иридия или осмия. И опустилось дуло, уже нацеленное на Сарториуса.

— Подойди ближе, не бойся, — сказал Сорокин, будто малому ребенку.

И Фрол послушно сделал шаг, другой, третий. Ноги повиновались не ему, а Сорокину! Чем ближе Фрол подходил к Сарториусу, тем больше и сильнее парализовывалась его воля. В первый момент он еще не понял, что на него действует какая-то мощная, необычная сила, сродни той, что заставила его увидеть врагов в Роминых охранниках. Потом, когда сделал еще два шага, кажется, начал понимать, даже попробовал дернуться назад и вновь поднять пистолет, но уже не сумел освободиться от этого обезволивающего воздействия. Он оказался всецело подчинен Сарториусу.

— Отдай пушку. — Сорокин сказал это так, будто речь шла об огрызке карандаша или недокуренном бычке.

И Фрол, взяв «стечкина» за ствол, подал его Сарториусу. Тот взял в зубы скрутку жгута, а левой рукой забрал пистолет. Сунул его за пояс, вновь взялся левой рукой за скрутку жгута, а потом с некоторым напряжением встал с сиденья и вышел из кабины.

— Пойдем, поможешь, — это было не приказание, а просьба. Но у Фрола и в мыслях не было, что можно не подчиниться. Он последовал за Сарториусом, который, придерживая раненую руку, пошатываясь, пошел к заднему борту «газели». Наверно, если бы Фрол был в нормальном состоянии, он мог легко свалить ослабевшего Сорокина с ног и прыгнуть в кабину грузовичка. Но он просто поплелся следом, словно преданная собака.

Как раз в это время из подвала вышли двое, тащившие каждый по две тяжелые коробки с номерами 239 и 245. На одной паре номера были написаны зеленой краской, на другой — желтой.

— Грузите! — велел Сарториус. — Лезь в кузов, принимай! Последняя фраза относилась к Фролу, и он послушно полез в кузов, чтобы взять из рук парней Сорокина эти четыре коробки — видимо, те самые блоки с установки — и поставить их в кузов неподалеку от уже лежавших там трупов.

— Теперь — за ампулами.

Опять-таки, если б Фрол был в обычном состоянии, он бы удивился тому, что бойцы Сорокина так спокойно реагируют на его присутствие. Но, во-первых, Фрол практически не отдавал себе отчета в том, что делал, и удивляться чему-либо не мог, а во-вторых, бойцы Сорокина, видимо, уже не раз видели такие феномены.

Из подвала появился третий, Наим.

— Готово, — доложил он. — Хоть сейчас рви.

— Давай с ребятами за ящиками.

Фрол, как робот, пошагал вместе с сорокинцами в подвал.

На него нагрузили сразу два картонных ящика с маркировкой «Z-8», в которых тонко побрякивали коробки с ампулами. Каждый из других тоже взял по паре. Последние два ящика тоже взял Фрол, спустившись в подвал самостоятельно. Он даже не замечал, что рядом с убитыми охранниками ЦТМО лежит оружие. Фрол прошел мимо него равнодушно.

Когда Фрол дотащил ящики до места и подал их по одному уже сидевшим в кузове бойцам, Сорокин сказал:

— Садись в машину.

Фрол послушно влез в кузов и уселся на скамеечку, между двумя бойцами. Задний борт закрыли.

— Спи! — приказал Сарториус напоследок, и Фрол разом провалился в глубокий сон. Он не проснулся ни от урчания заведенного мотора «газели», ни от тряски по ухабистой, заледенелой от ночного холода колее. Даже от взрыва, гулко раскатившегося по окрестностям и поднявшего на ноги все Лутохино, располо-;нное почти в трех километрах от бывшей фермы…

— Время? — спросил Сарториус, сидевший в кабине «газели», у Наима, который исполнял обязанности шофера.

— Четыре тридцать, — ответил тот. — Куда едем, а?

— В «Куропатку». Правда, не сразу. Просеками поведешь. Нам надо подъехать туда к 7.00.

— А я думал, что все — отбой…

— С чего ты взял?

— Но ведь генератор накрылся.

— Ну, накрылся. И что из этого?

— Как же мы маскироваться будем?

— Вот посмотри, это я взял у того, кто меня ранил.

— Что это?

— Дешифратор. Он не от балды стрелял, он видел, кто мы. А в «Куропатке» стоит стационарная система. Но все равно мы туда пойдем.

— Без генератора? Против сорока вчетвером?

— Попробуем…

ХОД ПИКОВОЙ ДАМЫ