Читаем Душа темнее ночи полностью

Командировочный вытаращил глаза. Он уставился на меня. Потом перевел взгляд на номер места. Потом снова на меня.

– Это… пардон… а где бабка?

– Мы с ней местами поменялись, – улыбнулась я. – Она как вас увидела, так сразу почему-то решила, что вы храпите. А у нее сон очень чуткий, понимаете?

Командировочный уселся на свое место, достал из пакета пирожки. Немного подумал и открыл бутылку.

– Присоединяйся! – радушным жестом мужик обвел угощение.

– Нет, спасибо. Я лучше посплю.

– Ну, как знаешь. Вольному воля, спасенному рай, – несколько разочарованно отозвался попутчик и набулькал себе сразу полстакана.

– Проверка билетов! Билетики приготовьте, пожалуйста! – Гнусавый голос проводника разносился по вагону. Я приготовила билет, и командировочный тоже зашарил по карманам.

Наконец проводник в сопровождении молоденького полицейского показался у нашей двери. Его взгляд задержался на мне. Вот это был довольно неприятный момент – у проводников профессиональная память. Он превосходно помнит бабку, которую подсаживал в вагон, и номер ее места. Но теперь на этом месте сидит красивая телка в джинсах и черной майке. И билет у нее в полном порядке.

Я делала ставку на то, что у проводника есть дела поважнее, чем разбираться, что стало с его памятью. Работа у него нервная, народу через него каждый день проходит много. Недолго и заработаться… В конце концов проводник решил не заморачиваться, вернул мне билет, покосился на моего соседа и посоветовал ему: «Вы уж тут не очень…» После чего закрыл дверь.

А я забралась на верхнюю полку, положила сумку под голову и спокойно проспала почти сутки – до самого Питера.

Северная столица встретила меня ледяным дождем вперемежку со снегом. Я достала сотовый и набрала номер Коваля.

– Серега? Это я. Ну что, готово?

Не тратя времени на лишние разговоры, Коваль продиктовал мне адрес и поинтересовался, нужна ли мне помощь. Я сказала, что, когда будет нужна, Сергей станет первым, кому я об этом скажу, и отключилась.

Вдова Авдюшкина снимала квартиру в центре. Это оказался типично питерский дом – квартира номер четыре располагалась не рядом с третьей и пятой, а в подворотне, и вход в нее был прямо с мостовой. Я позвонила в домофон.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Ольга Константиновна, меня зовут Евгения Охотникова. Я приехала из Тарасова. Вы меня помните? Я работала на вашего мужа.

Дверь распахнулась. Я не видела Ольгу Авдюшкину с того самого дня, как лично посадила ее с детишками на самолет, улетающий в Словению. За эти четыре месяца женщина постарела лет на десять. Она стояла, ежась на холодном ветру, и куталась в толстый махровый халат.

– Я могу войти?

Черные глаза, обведенные синими кругами, смотрели на меня со странным выражением, потом вдова посторонилась, пропуская меня в дом.

Авдюшкина остановилась посреди комнаты и уставилась на меня. Губы ее были бледными и искусанными, лак на ногтях облупился, когда-то светлые волосы отросли так, что стали видны черные корни.

– Ольга Константиновна, вы меня не помните?

Что-то дрогнуло в лице женщины, и Авдюшкина хрипло произнесла:

– Ну почему же, Женя. Я прекрасно вас помню. Вы были с Илюшей в тут ночь, когда его убили. Вы должны были его охранять, верно?

– Да, все верно.

Мне было трудно смотреть женщине в глаза, но я не отвела взгляда. Все правильно. Авдюшкин нанял меня для того, чтобы я защищала его жизнь. А я не смогла справиться с возникшей смертельно опасной ситуацией. И то, что клиент утаил от меня важную информацию, дела не меняло. Моя вина…

– Садитесь, Женя! – Ольга указала мне на продавленный диван. – И расскажите, зачем вы приехали.

Я заметила детские игрушки, детали конструктора, рассыпанные по полу.

– Дети сейчас в садике, – пояснила Ольга. – Я устроила их в частный сад. Денег они берут много, но я пока еще не в состоянии целыми днями заниматься детьми.

– Вы давно вернулись из Словении?

– Да почти сразу после гибели Ильи, – в лице вдовы не дрогнул ни один мускул. О смерти мужа она говорила спокойно, как будто это было дело таких давних дней, что она успела примириться с потерей. – Мы приезжали на похороны. А вот вас я там почему-то не видела…

Вдова вопросительно посмотрела на меня.

– Я… Я не могла прийти. Была больна.

В некотором роде это было правдой. До позавчерашней ночи я и не подозревала о существовании бизнесмена Авдюшкина и тем более о его смерти.

– Женя, скажите мне, кто убил Илью? – Глаза вдовы вспыхнули на мгновение. Да, под этим пеплом еще теплится огонь ненависти и желания отомстить.

– Я думала, что вы мне скажете это, – произнесла я. – Разве уголовное дело по факту гибели вашего мужа ничего не дало?

Ольга мрачно усмехнулась: