Читаем Душа темнее ночи полностью

Я честно выполняла задание, данное мне шефом – привлекала к себе внимание. Да, все мужчины за столом реагировали на меня, как собаки Павлова на свисток. Но все равно я чего-то не понимала. В нашем раскладе присутствовал какой-то дополнительный фактор, о котором ни я, ни Увеков не имели понятия, а вот остальные – ну, может быть, кроме Дудникова – были в курсе. Я вывихнула себе мозги, пытаясь понять, что происходит, но у меня просто не было информации.

Зато я на «пятерку» с плюсом выполнила второе задание босса. Я внимательно наблюдала за мужчинами, сидящими за столом. И мои наблюдения оказались на редкость интересными. Так, к примеру, депутат Дудников, который считал себя центром предприятия, явно выполнял чисто служебную роль. Он говорил веско, даже рубил ладонью воздух, как будто находился не в ресторане, а на думской трибуне, но его почти не слушали – так, из вежливости давали выговориться. Пару раз Третьяк его даже перебил, и Дудников покорно замолчал. Что ж, ясно, кто тут главный. Медведь с Кипчаком вели разговор, напоминающий поединок на шпагах. Нападение, укол, отскок… Я даже не подозревала за авторитетом подобной тонкости. Ну, наблюдать за бывшими корешами было поучительно, но бесполезно – они сами разберутся.

А вот фигура очкарика вызывала у меня большой интерес. По виду он был человеком небогатым – костюм средненький, ботинки тщательно начищены, но явно не новые, часы вообще дешевые… И оба бандита, и депутат относились к нему свысока, перебивали не стесняясь и называли исключительно «Сосок». Но я видела, что именно этот невзрачный типчик вкладывает интересные идеи в уши Третьяка и через какое-то время тот начинает считать, что они зародились в его собственной каменной черепушке. Серый кардинал этого предприятия – вот какую роль играл этот самый Сосок…

И ко мне он относился как-то странно. Во-первых, когда я вошла, Сосок явственно переменился в лице. Как будто даже обрадовался. Но я видела – на него не произвела никакого впечатления моя внешность, дело было в другом.

Может, мы с этим человеком были знакомы по моей «прошлой жизни»? Его вкрадчивые манеры, блеклое лицо, песочного цвета волосы и глаза, а главное – мягкие руки – все это вызывало у меня чувство неосознанной тревоги.

Если так, дела плохи. Он знает обо мне что-то, а сам для меня остается загадкой. Необходимо как можно скорее выяснить, кто такой этот очкарик. По тому, с каким знанием он говорил о технологическом процессе, у меня создалось впечатление, что он либо химик, либо врач.

Когда речь зашла о том, какой логотип будет стоять на продукции завода, я поняла, что переговоры состоялись. Оставались еще какие-то мелочи, но их можно было «обкашлять», как выразился Кипчак, позднее.

– Пчелку оставим? – предложил Сосок, тонко улыбаясь.

– Никаких пчелок! – Кипчак поднялся из-за стола первым. – Наймем каких-нибудь рекламщиков, дадим нормальных денег, они нам сбацают что-нибудь приемлемое. А пчелку… Короче, похоронили.

На этом встреча завершилась. В машине Кипчак был непривычно подавлен и тих. Странно, он только что урвал себе хороший кусок совместного предприятия. По идее должен быть доволен. А вместо этого Увеков курил, глядя в окно.

Несколько раз я пыталась начать разговор – мне столько было нужно сказать шефу, но Кипчак всякий раз останавливал меня:

– Потом, все потом. Дай подумать, а?

Дома Увеков первым делом развязал душивший его непривычный галстук и уселся в кресло посреди гостиной.

– Давай излагай! – приказал мой работодатель.

Я коротко пересказала свои выводы и наблюдения. Кипчак слушал, кивал. Он ни разу меня не перебил, а когда я замолкла, довольно кивнул головой и сказал:

– Да, не зря я на тебя рассчитывал. Кое-что становится понятным…

– Аким Николаевич, у меня еще одна тема для разговора, – начала я. Все, я просто обязана немедленно сообщить про игры блондинки с Третьяком! Молчать просто преступно.

В этот момент открылась дверь, и в гостиную вошла Ксения, толкая перед собой красиво сервированный столик на колесиках. На столике стояли две чашки ароматного кофе и красовалась бутылка дорогого коньяка.

– О, молодец, Ксюха! Всегда знает, что человеку надо! – потер ладони Увеков. Он плеснул сначала мне, потом себе янтарной жидкости и поднял бокал: – За тебя, Женя! Ты мне сегодня здорово помогла. И вообще, я думаю, что в охране тебе тесно. Не твой уровень. Я собираюсь взять тебя в личные консультанты…

Я бросила взгляд на Ксению. Блондинка стояла, склонив голову, как покорная мусульманская жена. Никаких горящих взглядов, закушенных губ… Да что это с ней?

Я машинально чокнулась с Акимом и сделала глоток. Коньяк обжигающей розой раскрылся в желудке…

Я отпила кофе. Корица, гвоздика, еще какие-то пряности. Интересный вкус…

То, что со мной происходит что-то неправильное, я поняла почти сразу. Комната поплыла и закачалась перед глазами. Стены вдруг начали вытягиваться, они все тянулись ввысь, и вот уже лепные карнизы уходили в бесконечность. Потолок исчез, вместо него было темно-синее небо с точечными огоньками звезд… или это все-таки светильники?