Читаем Душа-потемки полностью

– Ну а если я не знаю, как тот звук вам описать, – голос патрульного был скучным. – Конечно, ваше право не верить. Но мы слышали, и Морозов с дядей Мишей тоже слышали. И та старуха из дома напротив. Она проснулась.

– Может, какой пьяный вопил? Алкаш?

– Так люди не кричат. И вообще это не на крик было похоже… Не знаю, как описать. И не вопль… звери так иногда… ну, не знаю, тигр ревет… не знаю, тигров тоже не слыхал. Короче, что-то нечеловеческое.

– Морозов даже сдрейфил, побледнел, – буркнул второй патрульный. – А вы его знаете. Кого Морозов боится?

– Что-то «нечеловеческое»… Слыхала, Екатерина? – Бурлаков вздохнул. – Вот оно как у нас теперь все. Вот какие рапорта в папки подшиваем. А с сигнализацией там все оказалось нормально?

– Так точно. Все датчики работали и были исправны.

– Внутрь универмага вы не входили?

– Не положено, сами отлично знаете.

– Да я-то знаю, я вот не знаю, как такие рапорты на стол начальнику управления класть. Завтра же кадровики свою бумагу настрочат с проверкой, на тесты еще находитесь потом насчет алкогольной и наркозависимости!

– Не пили мы в тот вечер, – упрямо повторил патрульный. – А звук тот слышали. Шел он изнутри здания… Старуха вон говорит…

– Да умолкните вы со своей старухой… дойдет и до нее очередь, – Бурлаков отмахнулся. – И с Морозовым буду говорить. Я как эту вашу писанину сегодня утром прочел… батюшки-светы… это ж вы под увольнение себя подставляете, мужики. Глюки мерещатся на суточном дежурстве! Вот что кадровики скажут. И будут сто раз правы. Чтобы вот такие рапорты ваши чудесатые прикрыть, сто бумаг надо исписать. И все мне, вашему непосредственному руководителю. Потому что жалко вас, дураков… если уволят сгоряча…

– Простите, а о каком универмаге речь? – спросила Катя.

– «Замоскворецкий». Бывший мосторг, – ответил патрульный. – Мы все понимаем, только… изложили мы всю правду, все как было.

– Я владельца здания вызвал, у нас с ним договор на охрану. Возьму и с него объяснения, – Бурлаков покачал головой. – И все ради вас, дурней, стараюсь. Это ж надо – «потустороннее происхождение»…

– По-другому не скажешь. Нечеловеческое что-то… Неприятно было это слышать, если не сказать жутко, – патрульный покосился на Катю, – Морозов с участковым разговаривал, а тот с кем-то из казарм, что напротив. Так вот вроде и там тоже слышали – караульные, дежурный офицер. Причем несколько раз и все ночами. А жильцы соседнего дома…

– Слушай, ты что, следователь или участковый? – Бурлаков разозлился. – Ты что мне тут канитель затеваешь? Сигнализация универмага в норме была?

– Так точно.

– Признаков проникновения в здание вы не зафиксировали?

– Так точно, не зафиксировали.

– И все. Вот это самое для нас главное. Для нас – вневедомственной охраны. А если желаешь в эти, как их… охотники за паранормальщиной податься, то вот бумага, вот ручка – рапорт на увольнение, и адъю. Я понятно изложил?

– Так точно, товарищ майор, понятно.

– Все свободны. С Морозовым вашим я потом сам разберусь. Он как уволился, как в ЧОП перешел работать, так с хорошей-то зарплаты, видно, на коньяк стал налегать.

– Да не пил он в тот вечер! Трезвый, только из отпуска.

– Тем более что из отпуска… с бодуна хорошего… Все сво-бо-дны, – Бурлаков стукнул по столу. – С владельцем здания сейчас переговорю. Потом съездим все там в этом универмаге осмотрим для порядка – в целях профилактики… А рапорты перепишите. Чтобы этого слова поганого «потустороннее» я там больше не видел.

Патрульные забрали рапорты и молча вышли.

– А что случилось-то? – спросила Катя.

– Да вот курьез на ночном дежурстве. Патрулировали объекты в районе Александровской улицы. Возле Замоскворецкого универмага остановились показания датчиков считать. А потом… вот понаписали всякую хрень. Странно. Ну одно дело новички, но они-то давно уже работают. И парни вроде неплохие, неглупые. Звуки, видите ли, они ночью услышали… перепугались… Кому сказать… С меня же первого потом спросят – что у тебя с личным составом творится в отделе.

– Замоскворецкий универмаг… знаю, – Катя кивнула. – Давно я там не была. Старое такое здание.

– Да, развалина, но памятник архитектуры, в федеральном списке состоит, а то бы счистили. В Замоскворечье-то нашем сейчас одни фасады от купеческих особняков остались, а начинка вся новодел. Универмаг же все стоит.

– А может, туда и правда кто-то залез внутрь? Надо пленки с камер посмотреть, – Катя давала советы с видом знатока.

– Нет там камер. Хозяин – некто Шеин – наотрез отказался от установки. И не дежурит там никто ночами-то… внутри здания. Ни сторожа, никого. ЧОП только снаружи вместе с нашими объезжает. На сигнализацию хозяин надеется, хорошая система, японская. Мы аналоги только сейчас внедряем у себя. Прямой вывод – на наш пульт охраны.

– Вашим сотрудникам надо было все там сразу проверить, открыть и войти… – сказала Катя.

– Как вошли бы туда, так там бы и остались. Ночью там делать нечего. Врагу злейшему не пожелаю ночью там оказаться. Внутри.

Голос, перебивший Катю, старчески дребезжал.