Читаем Душа напрокат полностью

- Отнюдь! - возразил Лангбард. - Характер - это то, что проявляется в человеке повседневно, а душа... Кто знает, что творится в бездне этой самой души? Какие страсти, пороки и неиспользованные резервы скрываются за ложным фасадом так называемого характера? Почему человек напористый, рубаха-парень трусливо бежит с поля боя, а робкий, застенчивый меланхолик закрывает своим телом амбразуру дота? Где до этого в их характерах таились эти черты, проявляющиеся только в исключительных обстоятельствах? Характеры! Тогда уж проще прибегать к древнейшим определениям. Напишите, что, мол, Иван Петрович - сангвиник, а Петр Иванович - холерик. Глупее ничего не придумаешь! Ведь таким образом нельзя даже собак классифицировать. Поверьте, что вот у этой вашей Дианы в душе больше неизведанного, чем у многих литературных героев. Ей наверняка свойственны и самопожертвование, и лукавство, и ревность, и многое другое, чего вы порой и в людях-то не видите.

Тетерин начал приходить в раздражение. Ему казалось, что Лангбард все время намеренно пытается его унизить.

- Боюсь, что мы с вами забираемся в дебри, из которых не выбраться, сказал он. - Если у вас ко мне дело, прошу его изложить, а все эти разговоры, в общем-то, бесцельны. Так можно, действительно, и до собачьей души договориться или, чего доброго, и до бессмертия душ.

- Конечно! - улыбнулся Лангбард. - Ведь я к этому и клоню. Разве, скажем, созданные гением Шекспира души Отелло, Гамлета, короля Лира, Шейлока не бессмертны?

- Ну, это другое дело.

- Почему другое? Ведь для того чтобы создать душу Гамлета, кстати, заметьте, что выражение "характер Гамлета" кажется совсем неуместным, так вот, для того чтобы создать душу Гамлета, Шекспиру пришлось на время самому стать Гамлетом, заставить звучать в своей душе струны, которые, может быть, до этого молчали. Человек с душой Шейлока не смог бы написать Гамлета. И так - каждый раз. Полная перестройка. Удивительная гимнастика души. Так разве все, что создано Шекспиром, не представляет собой душу художника, раскрытую во всех ее возможностях? Вот вам и бессмертие души.

Тетерин демонстративно посмотрел на часы.

- Все это - избитые истины, - сказал он, зевая. - К сожалению. Шекспиры рождаются не каждый день, а нам, грешным, подобная перестройка не по силам.

- По силам! - убежденно произнес Лангбард. - Каждому по силам. Ведь в этом и заключается суть моего изобретения.

- Что?! - Тетерину показалось, что он ослышался. - Что вы сказали? Какого изобретения?

- Того, что у меня в чемодане.

- Нет, это уже просто становится невыносимым! - Тетерин сломал несколько спичек, прежде чем закурить. - Вы у меня уже отняли уйму времени, и вот, пожалуйста, сюрприз! Изобретатель-одиночка! Тут не патентное бюро. Предупреждаю, я в технике ничего не смыслю, и что бы вы мне ни рассказывали о вашем изобретении, все равно не пойму. Кроме того, я занят, у меня работа. Крайне сожалею, но...

- А вот курить придется бросить, - сказал Лангбард. - Запах табачного дыма будет мешать.

- Чему, черт побери, будет мешать?! - заорал взбешенный Тетерин. - Что вы тут мне еще мораль читаете? Я сам знаю, что мне делать, а чего не делать!

- Нашему опыту будет мешать, - как ни в чем не бывало продолжал Лангбард. - Табак и алкоголь придется исключить.

- Уф! - Тетерин откинулся в кресле и вытер платком лоб.

- У вас тут чай? - спросил Лангбард, указывая на термос.

- Чай.

- Выпейте, это помогает.

Он подождал, пока Тетерин налил стакан чая.

- Так вот, Игорь Павлович. Хотите вы или не хотите, но выслушать меня вам придется, хотя бы потому, что вся ваша будущность как литератора поставлена на карту. Прикажете продолжать?

Тетерин устало махнул рукой.

- Вот мы с вами говорили о перестройке души писателя, вернее, об использовании ее скрытых резервов. Играть на тайных струнах души. Как это верно сказано! К сожалению, не каждому дано. Иногда нужны внешние факторы. Разве вы не замечали, что иногда какая-нибудь мелодия рождает в вашей душе дремавшие ранее чувства!

- Не знаю. Я вообще плохо воспринимаю музыку.

- Тем лучше! Значит, у вас это в большей степени, чем у людей музыкальных, компенсировано повышенным восприятием запахов.

- Ну и что?

- Дело в том, что запахи обладают тем же психологическим воздействием, что и музыка. Запахи способны вызывать грусть, радость, веселье, а в определенных сочетаниях и более сложные эмоции. Это было хорошо известно жрецам Древнего Египта. Они владели секретом благовоний религиозного экстаза, страха, жертвенного порыва у других. Я проанализировал душевный настрой основных литературных героев и составил смеси ароматических веществ, способных создать соответствующий комплекс эмоций. Вот, полюбуйтесь! - Лангбард открыл саквояжик и извлек оттуда несколько аптечных пузырьков. - Вот мы с вами говорили о Шекспире. Благоволите обратить внимание на этикетки. Король Лир, Гамлет, Отелло и другие. Пожалуйста, понюхайте - и вы придете в душевное состояние одного из этих героев. Ловко?