Читаем Душа моя – Крым полностью

В штабе им пришлось долго ожидать своей участи. Мария надеялась, что их отпустят, они же ничего не совершили. Но, помня, как ещё до войны НКВД увозили семьи предателей Родины по навету и доносу вместе с маленькими детьми в лагеря и тюрьмы, понимала, что уж от фашистов тем более милости ждать не придётся. Прошло время, и староста завёл женщин в кабинет. За столом сидели три немецких офицера в форме при погонах и рассматривали какие-то документы. Взглянув на бумаги, Айше подумала: «Чьи-то кляузы и доносы». Тут один из офицеров поднял голову и, посмотрев им в глаза, на русском языке сказал:

– Мы изучили документы из архивов Советской власти об изъятии вашей земли. С сегодняшнего дня мы возвращаем вам её.

Офицер вручил Марии как супруге наследника земельных владений документы на землю и скомандовал:

– Можете идти!

Женщины были поражены.

– Спасибо, господин офицер! – с волнением в голосе произнесла Мария, держа трясущимися руками бумаги. – Но у нас нет сейчас возможности возделывать землю. – произнесла было она, но староста уже выталкивал их за двери со словами:

– Идите, идите и не оборачивайтесь! Благодарите новую власть.

«Что это было? Фашисты хотят вернуть землю и дать свободу крымским татарам? Не зря повсюду об этом говорят», – лихорадочно думала Мария. Она понимала, что это какая-то игра-мышеловка: вернуть земли. Надолго ли? Они победители и разве отдадут просто так свою добычу? Их не радовала возвращённая земля. Они не заметили, как дошли до дома Мерьем. Соседка Айле спросила:

– Что это вас в штаб вызывали? Расспрашивают и вынюхивают что-то?

Но Мария промолчала. Дома они рассказали Мерьем про возвращённую землю.

– Что с ней делать, ума не приложу… – задумалась Мария.

– Ничего и не надо делать. Наши вернутся, всё равно отберут.

Но всё же по весне они стали возделывать небольшой участок земли, выращивать виноград и наполнять чаны виноградным соком. Земля отцов помогала им выживать в условиях оккупации.

Айше стала тайно от домашних исчезать по ночам. Она решила найти партизан и примкнуть к ним. Сколько можно наблюдать со стороны за тем, что творится вокруг? Айше догадывалась, где они могут быть. Светила луна, но тропы были еле видны. Она шла, прижимаясь к горам. Дошла до соснового леса, прислушалась. Тишина. И вдруг почувствовала запах дыма.

«Вот они!» – подумала она.

Подкралась и увидела часового из партизан.

«Костя!» – узнала Айше друга.

– Костя, это я! – позвала она громким шёпотом.

– Не шуми, всех разбудишь, – отозвался Костя. – Ты зачем пришла, как нас нашла?

– А то я не знаю все укромные места в округе. Мне нужен командир отряда. Я тоже хочу вам помогать.

– Жди, я схожу, посмотрю, может, он не спит.

Прошло какое-то время, и Костя дал знак идти за ним. Они спустились в землянку, замаскированную травой.

– Ну, здравствуй, Айше! Зачем пожаловала? – спросил Андрей Иванович, учитель из их школы.

– Я хочу вам помогать. Или возьмите к себе или дайте задание.

– Ух, ты какая! Что за ультиматум? А Мерьем знает, куда ты пошла?

– Нет, зачем им знать?

– Кому это им? – спросил Андрей Иванович.

– Тётя Медине у нас, она переехала из Таракташа к нам жить.

– Хорошо, я подумаю, чем ты можешь помочь. Иди домой,

пока не рассвело, а то не сможешь пройти незаметно мимо

постов.

Айше ушла. И вскоре получила своё первое задание. Она стала связной. Передавала записки партизанам от подполья и носила еду. Ходила по ночам. Никто не мог подумать на девочку, маленькую и худенькую, похожую в свои пятнадцать лет на двенадцатилетнего подростка, что она связная.

В городе часто проводились обыски, искали партизан, оружие, рации, радиоприёмники. Кого-то вели на расстрел, кого на виселицу. Людей сгоняли на площадь и заставляли смотреть на казнь. Казнили партизан и тех, кто им помогал, подозреваемых или просто оговорённых людей. На грудь вешали большие деревянные таблички со словом «Партизан». Предварительно пленных пытали. Айше с ужасом смотрела на истерзанных мужчин, женщин и подростков. После казни румыны предупреждали людей, что снимать трупы с виселицы нельзя, иначе те, кто осмелится их снять, тоже будут повешены. Но каждый раз наутро виселица была пуста. Партизаны совершали немыслимые трюки незаметного снятия с эшафота погибших товарищей для достойного их погребения.

Несмотря на активную работу фашистов по уничтожению партизан, партизанское движение в Крыму успешно продолжало свою подрывную деятельность в тылу врага. Они взрывали транспорт противника, подрывали мосты, вражеские поезда с военной техникой, добывали секретные сведения, спасали людей от расстрелов и угона в Германию.