Только сейчас он осознал, насколько сильно переживал за успех своей затеи, стараясь затолкать волнение куда-нибудь поглубже. Но теперь, когда все закончилось, мальчишку вдруг затрясло, и по его щекам покатились слезы.

– Эй! Ты чего? – обеспокоенная Трасси присела рядом с ним на корточки. – У нас же все получилось!

– Да, – Вальхем шмыгнул носом и улыбнулся, – у нас все получилось.

<p>Глава 12</p>

– И все-таки, – Лажонн нацелил на Вальхема вилку с куском колбасы, – откуда ты знал, что эта брен… бран…

– Бронзовая, – подсказала склонившаяся над своей тарелкой Трасси.

– Ну да, точно! Так вот, почему ты был уверен, что бронзовая втулка поведет себя именно так, как надо? Хотя, по твоим словам, с машинами никаких дел ты ранее не имел. Да что там! Все наши мастера за голову хватаются при одной только мысли, что где-то в их конструкции металл будет тереться о металл. А ты, простой деревенский мальчишка, как выяснилось, разбираешься в вопросе куда лучше них! Откуда такая осведомленность? Или подсказал кто?

– Нет, я просто… догадался.

– О чем?

– Что железо будет хорошо скользить по бронзе.

– И это при том, что раньше ты подобных экспериментов не ставил, я правильно понимаю?

Трасси, оторвавшись от еды, вскинула голову и тоже взглянула на Вальхема, поскольку сообразила, что отец определенно к чему-то клонит.

– Да, но я это просто… почувствовал, – он поднял на них взгляд, в котором читалась боль от невозможности объяснить посторонним людям, как в его мозгу рождаются те или иные идеи. – Почувствовал, понимаете?!

Он бросил вилку в тарелку и раздраженно оттолкнул ее от себя, сложив руки на груди.

– Все с тобой ясно, – протянул Лажонн, осторожно придвинув ему обратно недоеденный ужин. – Ты – Отмеченный Знанием.

– Ух ты! – восхищенно пискнула рыжая стервочка. – Еще один товарищ по несчастью!

– Отмеченный?! Знанием?! – Вальхем немного испуганно нахмурился. – Что это означает? И почему «по несчастью»?

– Это означает, что ты некоторые вещи просто знаешь, хотя никто тебя им не обучал, и подсмотреть тебе было негде, – разъяснил Лажонн с печальной улыбкой. – И я прекрасно понимаю, насколько тяжко тебе приходится в окружении других, обычных людей, которые тебя не понимают, насмехаются над тобой, а то и побаиваются. У меня ведь и Траська такая, и отец мой тоже от этой напасти страдал. Ты даже не представляешь себе, через какое количество недоверия и издевок, вплоть до обвинений в откровенном колдовстве, ему пришлось пробиваться, когда он строил свой первый эшелон!

– Что?! И Трасси тоже?! – Вальхем вытаращился на девчонку так, словно ее огненные волосы и в самом деле полыхнули огнем.

– Именно! Ты, что, только сейчас это понял?! – капитан рассмеялся. – Она своими бесконечными идеями любому мозг вскипятить способна! Так ими и сыплет, а мне остается только выбирать из них те, которые можно более-менее быстро и недорого опробовать и применить на практике. Приходится всякий раз изобретать кучу отговорок и объяснений, чтобы не выдавать истинный источник моих «озарений». А то засмеют. Или, наоборот, Траську выкрадут, чем черт не шутит.

– Точь-в-точь как мы с Торпом…

– Что?! – Лажонн даже подпрыгнул на стуле. – То есть это не он, а ты выступал генератором идей в вашей кузнице?!

– Ну да, сквозь недоверие и издевки… – Вальхем вздохнул, вспоминая отчима, который сейчас уже не казался таким уж закоренелым самодуром. – То есть с молотом-то он управлялся будь здоров, куда мне до его высот, но вот состав сплавов, температурные режимы, закалка, отжиг и все прочее – тут он целиком и полностью полагался на мои предложения.

– Ах вон оно что! – капитан откинулся на стуле, запустив пальцы в густую бороду и задумчиво глядя на Вальхема. – То есть он тоже тебя оберегал от внешнего мира, что ли?

– Оберегал? Да нет, с чего бы? Просто не хотел ни с кем делиться своими секретами, только и всего. Выкрасть меня, во всяком случае, никто не пытался, не припоминаю такого.

– Подумать только! – не унимался Лажонн. – Я все эти годы считал Торпа уникальнейшим мастером и точно так же не спешил делиться с другими его адресом, а он, оказывается, всего-навсего реализовывал твои идеи, выдавая их за собственные! Вот же!..

– Мы работали вместе, – пожал плечами Вальхем. – Поодиночке мы бы вообще ничего не добились. А теперь я остался один.

– Да, я помню, – помрачнел капитан. – Извини.

– Но Трасси… – мальчишка снова с подозрением на нее покосился. – Если я все правильно понял, то вы держите в секрете ее талант вовсе не ради того, чтобы торговать ее изобретениями! Тогда почему? По какой причине ее дар томится взаперти, вместо того, чтобы приносить пользу людям?

– Да потому что они еще не доросли до того, чтобы с ними хоть чем-нибудь делиться! – неожиданно резко огрызнулась Трасси. – Пускай сперва хорошенько меня попросят, заплатят соответственно, а потом я еще подумаю, стоят ли они моей милости!

– Траська, уймись! – Лажонн вскинул руку и отвесил дочери несильную, но звонкую затрещину. – Ты же так лопнешь когда-нибудь от собственного самодовольства!