Выделенная Вальхему крохотная каморка не шибко отличалась от его скромного домашнего уголка. Узкая кровать, шкафчик, откидной столик, да мутное окошко, за которым проплывали бесконечные песчаные гребни – на шикарные апартаменты такая обстановка определенно не тянула, но, кто знает, вполне возможно, что здесь такие условия проживания почитались за роскошь. В конце концов, «Хоррам» являлся грузовым транспортом, и его каюты предназначались для членов экипажа и сопровождающих грузы людей. Вполне возможно, что в пассажирских секциях гостям предлагались куда более комфортные и утонченные интерьеры.

– Туалет дальше по коридору, – проинформировала его Трасси, напоследок сунув парню в руки охапку постельного белья. – Воду не транжирь, в пустыне взять ее негде. Застилайся пока, экскурсия планируется где-то через полчаса.

– Экскурсия? – Вальхем, находясь под впечатлением, по-прежнему немного отставал от реальности. – Ты о чем?

– Я буду детвору водить по каравану, все им показывать и объяснять, – ехидно ухмыльнувшись, Трасси наставила на него указательный палец в грязной рабочей перчатке, – а ты станешь моим главным экспонатом. Так что не опаздывай!

Она захлопнула за собой дребезжащую дверь каюты, а Вальхем так и остался стоять с охапкой простыней в руках, все еще не в силах поверить в свою удачу. И только подрагивающий под ногами пол в очередной раз напоминал, что нет, ему точно не пригрезилось.

Первоначальный мандраж, тем не менее, через некоторое время прошел, и Вальхем нехотя все же был вынужден спуститься с небес на землю. Он застелил себе постель, по ходу соображая, что к чему. Раньше ведь всем заведовала его мать, которая…

Воспоминания заставили всколыхнуться в его душе тяжелую смесь горечи, боли и жажды мести. Выходило так, что у него имелись собственные причины ненавидеть Голстейна, которые, впрочем, не шли ни в какое сравнение с озлобленностью жителей Цигбела. С ихбылой озлобленностью, если быть точным. Генерал, подергав за определенные струны, сумел каким-то образом расположить к себе людей, что раньше его откровенно ненавидели. А отдав им на растерзание Сваргана, он стал чуть ли не их кумиром.

Что ни говори, а лорд Голстейн был крайне неудобным врагом. Очень сложно искренне ненавидеть того, кем ты сам то и дело начинаешь восхищаться.

Покончив с наведением порядка, Вальхем рискнул прогуляться до уборной, отметив, что она была куда комфортней их домашнего нужника. Умывальник с проточной водой, унитаз со смывом, потребовавшим некоторого времени для освоения, и даже полноценная душевая кабина с регулятором температуры воды – в Цигбеле подобная роскошь была доступна только в самых дорогих гостинцах. А тут ею могли пользоваться все члены экипажа и даже обычные пассажиры вроде него.

Только сейчас Вальхем начал осознавать, как много ступенек на лестнице социального статуса он сумел разом преодолеть своим дерзким прыжком. Из прозябания захолустной деревеньки переместиться сразу в столичную роскошь – такое выпадает не каждому. И, кто знает, вполне возможно, что вскоре ему еще придется за все это богатство расплачиваться.

Соответствующая мысль здорово подпортила парню настроение, и он, вернувшись в каюту, уселся на кровати, понуро свесив голову и обдумывая свои туманные перспективы.

Лажонн пока не приставал к нему с расспросами, но не приходилось сомневаться, что они непременно последуют. Мальчишка, внезапно надумавший отправиться в недельное странствие через пустыню, не прихватив с собой даже носового платка, у любого человека вызовет совершенно обоснованные подозрения. И Вальхем понятия не имел, как будет выкручиваться. Он, образно говоря, приволок с собой шкаф, доверху набитый скелетами, которые грозили в любой момент, от любого неосторожно оброненного слова посыпаться наружу.

А врать он толком никогда не умел, старый капитан сразу же раскусит его неумелые попытки хитрить и сочинять небылицы. Выход тут просматривается только один – говорить исключительно правду. Но не всю. Кроме того, в историю с Аврумом никто в здравом уме все равно не поверит. Но вот обо всем остальном рассказать так или иначе придется, а то, кто знает, вдруг Лажонн, заподозрив его в чем-нибудь нехорошем, просто выбросит сомнительного пассажира за борт прямо на ходу, и дело с концом!

И у Вальхема, положа руку на сердце, вовсе не было уверенности, что он, сбежав от Голстейна и его приспешников, не вляпался в еще большие неприятности.

<p>Глава 7</p>

Трасси, как и обещала, вернулась примерно через полчаса, пригласив Вальхема следовать за собой. Они прошли по тянущемуся через весь эшелон коридору, и девчонка распахнула дверь в его конце. Им в лицо ударил порыв сухого ветра, а уши едва не заложило от грохота работающих механизмов. Перед собой, буквально на расстоянии вытянутой руки Вальхем увидел покачивающуюся носовую секцию следующего эшелона, к которой был переброшен металлический мостик, упирающийся в еще одну такую же дверь.