Читаем Дурные дороги полностью

– Ну ладно. Только не засыпайте, ребятки. Это и правда очень скучный рассказ. Ну, в целом, у меня всегда было все нормально. Отец, мать, хата ― все при мне. Семья обычная, даже сказать про нее нечего. Родители работали. Я ходил в школу. После школы поступил в какую-то шарагу, пошел подрабатывать в убогую конторку. Я плыл по течению и с каждым днем все больше хандрил. Жил с родителями. Всегда курил в своей комнате и смотрел в окно, на тарный цех и провода, и на этих проводах из года в год развевался зеленый мусорный пакет. Этот долбаный пакет один раз подбросило ветром, он прицепился к проводам и навечно стал частью пейзажа за окном. Он меня убивал. Помню, один раз так смотрел, а пакет на проводах скукожился, стал похож на лицо со ртом. Дул ветер, и рот открывался и закрывался. Как будто этот пакет говорил мне: «Ты обречен, чувак. Твоя жизнь будет бессмысленной, и не будет у тебя ни любви, ни счастья. И никогда ты не будешь наслаждаться жизнью, а только терпеть и отсчитывать дни до того, когда тебя наконец обуют в белые тапки». И тогда я понял, что меня все задрало. Задрало чувствовать себя никем. Задрал телевизор, в котором вечно кого-то убивают. Задрало прозябать в говне и купаться в железном баке в бабушкином огороде. Задрало жить в мире, где умный, сильный и работящий парень может в любую секунду получить арматурой по черепушке от рахитичного ублюдка, бухающего двоечника-имбецила, который пришел в эту жизнь нулем и нулем из нее и уйдет. Задрало из года в год видеть перед собой эти ублюдские три бэ ― бетон, бурьян и безнадегу. Но ведь… я знал, что где-то есть жизнь. Везде, но не в этом месте, которое убило мое детство и продолжало убивать во мне человека. Мне хотелось отправиться на ее поиски. Я чувствовал, что если останусь в этом гнойнике, мой мозг окончательно зарастет борщевиком и лебедой, но пока его можно спасти. И тут я удачно наткнулся на ребят. Узнал, что они бродяжничают, и присоединился к ним. Их идеи мне понравились. Я не особо понимаю их загоны, но я против дискриминации и угнетения. Я за равенство. Я против мира, который ведет войны ради наживы. Я против мира, который превращает войну в товар. Я против власти, которая достигается силой, я против мусоров, потому что в их руках власть, и все они коррумпированные подонки. Я против принуждения. Идеальное государство ― когда люди могут жить мирно, осознавая свою ответственность, без лидера, законов и стороннего контроля.

Юрец замолчал, вытащил сигареты, закурил. Его пальцы дрожали, речь тяжело ему давалась.

– У чуваков были деньги. Мы купили фургон, оформив его на меня, так как я давно был совершеннолетним и меня не искали ни менты, ни дурка. Мы стали колесить по стране. Когда мы ехали через Казань, увидели на обочине одинокого грустного чувака, который, по виду, только вышел из тюряги. Мы подобрали его. Это был Денчик. И его история всех растрогала, даже меня, а такого циничного ублюдка еще поискать надо. Ну, Ден, вещай.

Ден долго молчал, прежде чем приступить к рассказу.