Читаем Дурной расклад полностью

Нет проблем, отвечаю я. Но деньги мне не нужны, что они мне? Деньги — грязь, я и так их спокойно заработаю. Ты в недоумении, хотя тщательно это скрываешь. На твоем языке вертится вопрос, но внутренний голос подсказывает, что сейчас лучше помолчать. И ты поступаешь благоразумно. Тогда я тихо спрашиваю: сколько нужно денег, чтобы написать шедевр? Искусство нельзя купить, отчеканиваешь ты. Хорошо, замечательно. Но тогда как рождаются шедевры? И ты толкаешь речь о том, что это сложный процесс, все не так просто, много факторов, нужны определенные условия, бла-бла-бла… А я: Игорь, ты считаешь себя талантливым человеком? Ты, уклончиво: возможно. И я говорю: нет, ты талантливый человек. Но для того, чтобы твой талант вспорол бинты на повязке реальности и выпустил этому чахоточному мирку дурную кровь, кое-что нужно. Естественно, ты спрашиваешь, что. И, само собой, получаешь ответ: страдание. Именно страдание — главный фактор творчества. Только будучи несчастными, талантливые люди могут творить. В твоих трезвеющих красноватых глазах множатся вопросы. Как круги на воде. Вводная часть окончена. А затем мы переходим к рассмотрению дела по существу.

Я предложил тебе сделку, помнишь? Да, такое трудно забыть. Какова твоя цель, спросил я. Ты долго думал. Но, в конце концов, выдал, что хочешь войти в историю, сиюминутный заработок для тебя не главное, признание коллег по цеху тоже, нет, ты метишь дальше и глубже. Ладно, сказал я. Какова цель, таковы и средства. Тебе придется пройти сквозь испытания, лишения. Будет трудно. Так что ты должен дать согласие, понимаешь? Ты должен добровольно согласиться на это. Или уходи, закрой за собой дверь и никогда не больше связывайся со мной. Или — или. Третьего не дано.

Ты согласился.

Игорь застонал, подняв изможденное, мученическое лицо к бледному свету.

— Итак, ты решил сыграть в игру, — продолжал агент. — Смелый поступок. Прошло уже три года, Игорек. И каковы результаты?

Игорь молчал. Невидящий взгляд его блуждающих глаз, казалось, был обращен внутрь.

— Я скажу, раз ты не хочешь. За три года ты написал четыре длинных формы, кучу рассказов, пять повестей, и каждый текст лучше предыдущего. Последнее твое произведение у меня в издательстве оторвали с руками, попросив на словах не сообщать конкурентам. Ты популярен. Ты звезда, парень. О тебе пишут, говорят, по твоему прошлогоднему роману снимают фильм. В сети появился сайт, посвященный твоему творчеству. Твои книги разлетаются в магазинах, как горячие пирожки. На твоем счету уже три литературные премии. Готов биться о заклад, что схватишь еще штук шесть. Ну, каково? Здорово, да?

Игорь со свистом втянул в себя воздух и выдавил:

— На кой черт мне известность, если я не могу ей пользоваться? Все это ничего не значит для меня. Пустой звук.

— Как сказать. Инкогнито лишь усиливает популярность.

Агент остановился, раскачиваясь с пяток на носки.

— Мне так плохо… Я устал, слышишь? Хватит. Прошу тебя, прекрати.

— Но ведь ты прекрасно понимал последствия, когда соглашался.

— Понимал! Ну и что? Я был глуп.

— Сейчас это неважно.

— Ты сделал меня тем, кто я есть. Цель достигнута.

— Почти, но не до конца. Подпиши контракты. И тогда все прекратится.

С минуту Игорь думал. Затем дважды нацарапал на листах свой автограф. Второй раз ручка выпала из ослабевших пальцев и пришлось расписываться заново.

— Отлично, — заявил агент, — Превосходно. Сегодня же отправлю второй экземпляр обратно. Они запустят макет в печать, через месяц свежий тираж поступит на прилавки и люди накинутся на новую порцию твоих фантазий. Мы подобрали шикарную обложку, картинка — пальчики оближешь.

Он сделал шаг к двери.

— Ты обещал…

— Ах да. Совсем из головы вылетело, прости, — агент деликатно улыбнулся. Достал из карманов брюк ключи, вытянул их перед собой. Кольцо связки болталось на указательном пальце. — Странное дело. Не перестаю удивляться, что с человеком творит банальный голод. Знаешь, Игорь, а ведь три года назад ты был никто. Обычный графоман. И, если честно, писал ты хреново. Сейчас другое дело.

Игорь подался вперед, пытаясь встать со стула. Ножки протестующе заскрипели.

— Все действительно закончится. Это правда. Больше я тебе не понадоблюсь. Ты почти достиг своей цели.

— Что ты хочешь сказать? — Игорь наконец совладал с гравитацией и, шатаясь, сделал несколько шагов. Он вытянул тонкую подрагивающую руку вперед.

Ключи по-прежнему болтались на пальце. Агент почему-то не спешил их отдавать. Нехорошо засосало под ложечкой.

— Сейчас ты звезда, сияющая во мраке. Но от Истории тебя отделяет одна малюсенькая вещь. Самая малость, — агент почти сомкнул большой и указательный пальцы другой руки. — Это своеобразный пропуск, как в элитный клуб. Каждого гения должен сопровождать какой-нибудь миф, трагическая история. О твоем сценарии я уже позаботился. Такого не было ни с одним из великих. С тобой будет впервые. Радуйся!

— Нет… Нет-нет, не надо, я не хочу, я… пожалуйста, прошу тебя. Пожалуйста.

— Ты уже сделал свой выбор, — глаза агента холодно блеснули. — Счастливо оставаться.