Читаем Дурнишкес полностью

Способы слежки за людьми разнообразны. Прослушивание телефонов - малая часть такого занятия, ремесло лодырей и невежд. Оно достойно наших раззявистых мелких чиновников, которые только этому и обучены. Вот попадает человек в руководство. Он по собственной воле обставляет себя охраной, отгораживается всякими бюро пропусков и превращает учреждение в собственное узилище. По окончании работы он опять в сопровождении охранников едет в ограждённый высоким забором вольер, охраняемый собаками и полицией.

Такой образ жизни напоминает княжеские псарни, в которых породистых гончих приучают служить только своему господину, а у надзирателей нет легче занятия, чем следить таким образом за своими чистокровными и знать о них всё до мельчайших подробностей. Для таких целей готовят целый корпус хорошо обученных лакеев, кроме того, подключается "человеческий фактор", когда слуга следит за псарём, псарь - за господином, господин - за начальником. Такая система работает идеально, поскольку главный её двигатель - карьера.

Когда я спросил Э.Межелайтиса, почему он, заместитель председателя Верховного Совета, не поселяется в Турнишкес, он мне ответил:

- Что, в этот дурнепитомник, в этот концлагерь для государственных мужей? Что мне там делать, с кем поболтать, откупорить бутылочку, спеть песню? Жить там только для того, чтобы потом каждому дураку объяснять, что я не такой, как обо мне наболтал приставленный следить за мной сосед? Если хочешь, сам поезжай в эти Дурнишкес, я тебе свои апартаменты уступлю задаром.

Так и пристало это название к специально оборудованным в сосновом бору под Вильнюсом вольерам для дрессировки государственных деятелей. В годы независимости они так расширились, так похорошели за счёт налогоплательщиков, что большая часть тех построек досталась авторитетам нелегального мира, поскольку Его Превосходительство Президент сегодня не пример и никакой не авторитет, разве что только прикрытие, “крыша” для тёмных дел авторитетов.

Дурнишкес сегодня - Мекка и Медина разномастных литовских чиновников. Здесь начинаются и кончаются многие тайные дела, предвыборные сделки, это похоже на биржу, где продают и покупают акции предприятия по управлению страной. Если в советское время стоимость всех этих домиков летнего типа составляла несколько миллионов рублей, то сейчас одна только усадьба Адамкуса стоит более трёх с половиной миллионов литов. А мебель, а обслуживание? В посёлке даже за электричество и воду платить не нужно. За всё платим мы.

Вот к чему ведёт забывчивость людей. Пока Адамкус баллотировался в президенты, он клялся, что ни в чём не нуждается, что всё у него есть. А теперь он требует личный самолёт.

Возрождение начиналось пятнадцать лет назад, но и о нём уже забыли. О нём уже столько наврали, столько понаписали всякой чепухи, что никто уже в это не может поверить. В каждом сочинении - нескончаемая политика, фальшивый, надуманный патриотизм, блёстки, прославление дилетантов, фальсификация истории и промывание мозгов. Пользуясь этим, Вэ.Вэ. фон Ландсбургас возвысил всех истребителей евреев, унизил антифашистов, а своего отца, создавшего в Каунасе и Вильнюсе гетто для евреев, объявил национальным героем и патриархом. Однако о подлинном положении того времени, об экономике, о подвешенном в воздух государственном имуществе, из-за которого и разгорелся этот задуманный американцами сыр-бор, мало кто вспоминает. Народ позабыл, что он вытворял по науськиванию "Саюдиса", а теперь всё чаще и чаще горько сетует:

- При русских жить было лучше.

У политиков таким словам есть единственное объяснение: это ностальгия по прошлому. И опять ни слова об экономике, хотя, повторяю, всё то перевранное и героическое возрождение поднималось из соображений экономики - ради наживы, возвращения собственности и захвата чужого имущества, и ничего больше. Сегодня люди начинают сравнивать и размышлять: зачем нужна такая лозунговая независимость, если она привела нас к краю пропасти и ежедневно угрожает нам исчезновением народа? Кто бы стал тосковать по прошлому, если бы сегодня жилось лучше?

После восстановления независимости экономика Литвы ещё немного двигалась по инерции, пока не остановилась окончательно и внезапно покатилась вниз, поскольку её скатывали преднамеренно. Начался запланированный заранее хаос, производство уступило место спекуляции, строительство - неслыханному разрушению, которое продолжалось под видом борьбы с оккупацией. С особой жестокостью уничтожалась не колхозная система, а колхозное имущество - постройки, оборудование, всевозможный инвентарь и главное - изгонялись специалисты сельского хозяйства и промышленности, мозг, будущее нашей экономики. Прежде всего, консерваторы по-сталински национализировали кооперативную собственность людей, разогнали лучших председателей колхозов, ликвидировали правления, а на их место поставили временных управляющих, часто выпровоженных из колхозов воров и расхитителей. Потом, по указке верховного парнокопытного музыканта, принялись за "промышленных князьков”, то есть директоров предприятий.