Читаем Дурнишкес полностью

Мудрые люди говорят, что страх был первым проявлением человеческого сознания. Но я считаю, что современный сознательный человек может и должен подавлять чувство страха как пережиток, балласт, как главный тормоз в современном созидании, мышлении и производственной деятельности. В противном случае это первое проявление может стать и последним.

Самым отвратительным является страх одного человека перед другим. Он порождает неравенство, бедность, ненависть, войны и беспощадную эксплуатацию одного человека другим. Демократия - будто бы и одно из средств от специально насаждаемого тиранами, чиновниками и политиками страха. Однако, к сожалению, столетиями вколачивавшаяся в людей привычка бояться своего господина оказалась настолько живучей, что никакими скороспелыми рецептами её быстро изжить не удастся.

Выбирает человек себе слугу - депутата, а на следующий день, явившись к нему в сияющий дворец, уже начинает его бояться: примет - не примет, продаст - не продаст?.. Не лучше ли самому как-нибудь откупиться? Однако и депутаты - такие же крепостные. Они боятся друг друга, своих выборных руководителей, снижения зарплаты. Они попустительствуют более сильным, богатым, грызутся между собой, а о своём настоящем господине, избирателе, народе уже думать некогда. Как говорится, через взятый барьер никто по нескольку раз не прыгает, Сейм - это вам не гаревая дорожка.

Сейчас модно говорить, что деньги делают человека свободным. От чего? От всего, только не от страха. Человек, если он раб денег, - отвратительнейшая форма вырождения, деградации, со всеми вытекающими из этого бедами: торговлей собой, грабежом, наркоманией, гомосексуализмом, коррупцией, фанатизмом и захватом чужих земель. Чего стоит человек, променявший собственную душу на стремление обладать всеми богатствами? А чего стоит народ, который идёт за такими духовными калеками и даже гордится ими? Отсюда начинается историческое загнивание народа.

Вот так и загниваем с самых времён Люблинской унии. Сокращаемся, мельчаем, попустительствуем пришлым, стреляем в спины уходящим, поклоняемся золотому тельцу, но собственную дурь не выбрасываем. Ведь как приятно смотреть на пожар у соседа, а если тот ещё и умный, то сплошное удовольствие!..

С такими вот мыслями я следил за всем грязным процессом отрешения Р.Паксаса. Это была игра в одни, но только собственные ворота, хвастовство перед всей Европой своей мужицкой, сермяжной демократией и прирождённое желание как можно дольше состоять в хорошо оплачиваемых лакеях.

Страх - это сущность и результат деятельности всех чемоданных партий. Они демонстрируют нежную любовь к национальной безопасности, пока могут за это сшибать огромные барыши, но когда наступает время доказать её на деле, тут же укладывают чемоданы и драпают в какую-нибудь Польшу или через лужу - к янки.

Хочу ещё раз припомнить сороковые годы. Сорок тысяч одураченных солдат, тысячи стрелков, и ни одного выстрела в противника, хоть бы ворон попугали, однако какое триумфальное возвращение! Какая доблестная делёжка накопленного народом за пятьдесят лет добра! Снова прогибаются под тяжестью орденов и медалей худосочные груди возвратившихся мошенников. Чего стоит поход евреев из компании “Вильямс”[48] на подмогу российским евреям, чтобы они могли вернуть себе то, чего никогда не теряли! Этот разбойничий сговор стоил внимания всех прокуратур Литвы, восстания граждан, всеобщей забастовки, а не только дымовой завесы Адамкуса, устроенной с помощью ЦРУ, чтобы попытаться скрыть от народа подлинную цель сделки.

Когда я пытаюсь найти подтверждение своим мыслям в собственном жизненном опыте, я волей-неволей возвращаюсь к Юрию Борисову, который в своё время сумел преодолеть страх и стать свободным, ни от кого не зависящим человеком, полагающимся только на себя и самостоятельно подобранных партнёров. Как это ни странно, став миллионером, он не сделался рабом денег.

-    Мне их требуется лишь столько, чтобы было интересно жить.

-    Как это понимать - интересно?

-    Делать деньги тоже интересно, но только вначале. Как может быть интересной жизнь Креза, если работающие на него - какие-то рабы? Люди - моя команда, участники моего дела, мои солдаты, поэтому самое интересное в деятельности начинается, когда почувствуешь, что ты являешься генератором мыслей и желаний этих людей. Меня всегда охватывает огромная радость, когда добиваюсь очередной намеченной цели. Тогда волей-неволей приходит и чувство уверенности в себе и, может быть, даже гордости: Юра, ведь ты можешь!

Это "могу" для него не означает только командовать и управлять другими, в этом "могу" звучит радость дирижёра, когда хор под его управлением от всей души берёт заданную им ноту.