Читаем Дурная слава полностью

Гай прекрасно помнил последнюю личную встречу с графом Сурреем, когда он просил руки Марджори де Варенн и получил отказ. Разговор состоялся почти пять лет назад, но де Бошан до сих пор не забыл сердитых слов, которыми он обменялся с опекуном Джори. Гай пожал плечами. С той поры им довелось, не ощущая взаимной враждебности, вместе сражаться в Уэльсе. Однако Уорик по-прежнему испытывал горькое чувство при мысли, что красавица предпочла ему своего сверстника.

На следующий день, когда состоялась их встреча, Уорик был потрясен тем, как сильно состарился Джон де Варенн за годы управления Шотландией.

Суррей налил гостю эля.

– Уорик, я глубоко благодарен тебе, что ты превратил поражение под Фолкерком в победу.

– Не следует благодарить меня за битву. Награда заключена в самой победе. На прошлой неделе Эдуард Плантагенет предложил мне место в совете, управляющем Шотландией. Полагаю, он хотел таким образом меня отблагодарить. – И, всегда прямолинейный, Уорик добавил: – Я отказался. Управлять Шотландией – неблагодарное дело. Вы убедились в этом на своем печальном примере.

– Для меня битвы закончились. Отныне я буду заниматься лишь управлением своими собственными владениями. Армию я передаю своему родственнику по жене – Эймеру де Валенсу, графу Пембруку.

– А для Эдуарда Плантагенета битвы тоже закончились?

– Рискуя быть обвиненным в предательстве, скажу так: если он решится еще на одну войну, она будет для него последней.

Уорик кивнул. «Так я и думал. Дни короля сочтены».

– Я рад, что не мне довелось захватить Уоллеса. Он был храбрым рыцарем и не заслужил столь жестокого обращения от рук Плантагенета. Это уж слишком.

– Мы с Линксом тоже полагаем, что ни к чему было устраивать такую кровавую бойню. Особенно если учесть, что Эдуард снова и снова прощает шотландским графам их предательство. Мой племянник тоже возвращается в Англию с женой и сыном. Мы договорились встретиться здесь, в Кенилуорте. Думаю, они сегодня объявятся.

– Я уже слышу стук копыт на дамбе. Возможно, они уже здесь. – Уорик распахнул дверь, ведущую на огороженную площадку башни. – Отсюда видно, как они въезжают.

– Да, это Линкс. Я вижу цвета де Вареннов – лазурь и золото.

Уорик прищурился. Но рассматривал он не цвета штандартов, а фигуру женщины, скачущей в авангарде. Невысокая ростом, она сидела в седле очень прямо, откинув с головы алый капюшон и открывая солнцу серебристо-золотистые пряди волос, которые знаменем развевались у нее за спиной.

При взгляде на эту женщину Гай почувствовал удар в сердце. Ее вид заворожил его до такой степени, что он был не в состоянии отвести глаза. Бессознательно он стал обдумывать план, как бы забрать ее к себе.

Мощным усилием воли он все же отвел взгляд и стряхнул с себя чары.

– Я покидаю вас. Вам надо встречать семью.

Вернувшись в свой замок, Уорик расседлал лошадь, отвел ее в стойло и направился в арсенал, где его люди чинили оружие и меняли подковы у лошадей. Лишь месяц назад отряд вернулся из Шотландии, и работы еще хватало.

Вечером, удалившись в свои личные покои, Гай де Бошан ощущал непривычное беспокойство. Он шагал из угла в угол, подходил к окну, но видел там лишь темную пустоту, в то время как перед его мысленным взором разворачивались яркие картины былого. Он снова переживал момент, когда просил руки Марджори де Варенн, и снова ругал себя за нерешительность. Обращался к Бруту, который наблюдал за ним со своего места:

– Как только Суррей отказал мне, надо было похитить ее и увезти!

Черный волкодав кивнул в знак согласия. Мысли Уорика перенеслись в Честер. Когда погиб Хэмфри де Боун, сам граф находился в Уэльсе. Он знал, что Джори приехала в Честер повидаться с мужем. Приехала соскучившейся женой, а уехала скорбной вдовой. Он благодарил Бога за сохранившуюся долю здравого смысла, которая удержала его и не позволила броситься к ее ногам и оказаться в дурацком положении. Какая благородная дама способна выслушать предложение о браке, когда она только что потеряла молодого мужа?

«Всегда-то я не вовремя». Гай в отчаянии ударил кулаком по каменному подоконнику. Через год после того, как Джори овдовела, умер его друг Гилберт де Клэр. Он посетил Глостер, чтобы отдать последний долг покойному и отыскать Джори в замке Гудрич, но от Джоанны узнал, что прекрасная молодая вдова не склонна к повторному браку. Она наслаждается свободой, а сейчас уехала на север, в Ньюкасл.

Уорик подошел к окну и посмотрел в сторону Кен илу-орта. «Вот мы и оказались в том же месте и в том же положении». Он отвернулся от окна, пытаясь выбросить из головы рождающиеся там сумасшедшие планы, но воображение не желало успокаиваться, снова и снова рисуя возможные отчаянные варианты, пока он метался по комнате, как пойманный зверь. План был весьма прост. Если она нужна ему, надо пойти и взять ее. Увезти и держать взаперти, пока она не согласится выйти за него замуж. Гай посмотрел на своего верного Брута.

– Или я хочу поставить все на одну карту?

В ответ прозвучало решительное «гав!».

Уорик распахнул дверь:

– Берк!

Дворецкий тут же отозвался:

– Милорд?