Читаем Дурная привычка полностью

Ветер стих. Волнение на море почти улеглось, и шоколадные детишки весело плескались в несильном прибое. Какой-то мальчуган лет десяти, высунув от усердия язык, строил песчаную башню. Молодая женщина, очевидно, его мать, сидела рядом под зонтиком и наблюдала за чадом.

— Скажите, Полковник, что значит «по бумагам». — Тронхейм, закончив любоваться пляжем, решил продолжить разговор. — Если тел нет, как можно говорить о «грузе двести». Или, все-таки, тела доставили? Или, Вы что-то мне недоговариваете. Труп, он всегда труп. А у Вас получается, что, вроде, «двухсотый» есть, но его, в то же время, нет. Что-то странное.

— Один из группы вернулся. — нехотя ответил Полковник на вопрос Тронхейма. — Вернее, его вытащили ребята нашего спецподразделения. Они же и рассказали о том, что не нашли на точке никого, кроме этого спасенного бойца. Словом, дело ясное, что дело темное. Кстати, эти же ребята будут и Вас страховать, в случае чего.

— Я еще не согласился, чтобы говорить о страховке.

— Хорошо. — Кивнул полковник, не вдаваясь в полемику. — Ребята из спецподразделения, которое надо навести на цель.

— Ясно. Так что с выжившим? Я могу с ним переговорить?

— Нет. — Полковник отвернулся от пляжа и присел на парапет. — Боец в отделении для буйнопомешанных. Совсем плохой стал после того рейда. Всякую чушь несет. Пусть полежит, отдохнет, подлечится.

— Агентство упрятало, чтобы не наболтал лишнего? — Тронхейм повторил маневр Полковника. Теперь оба мужчины смотрели на набережную и городок. — У него есть информация, которую надо скрыть?

— Его незачем прятать. Рассказать он ничего вразумительного и так не может. Только: «Ребят забрали стены и воздух». И все. Остальное — что-то нечленораздельное. Понятно одно — отлично подготовленная диверсионная группа, хорошо знакомая с местными условиями и адаптированная к ним, прекрасно вооруженная, погибла за две минуты, парень же выжил чудом, но подвинулся умом. У меня складывается впечатление, что противнику был известен план, и группу, попросту, ждали. Когда ребята появились, то их покрошили в лапшу. Вопрос о трупах, правда, остался открытым.

— Почему не была направлена вторая группа?