Читаем Дурная привычка полностью

— Ваша ложь, которую я постоянно слышу, заставляет меня это делать.

— Хорошо, — сказал он, глядя в пол, — если я признаюсь и возьму на себя вину, вы разрешите Мод уехать вместе с братом обратно в Чикаго?

Она прижала лицо к его опущенному плечу и сказала:

— Нет. Ты не сделал этого, Ленард. Ты просто хочешь защитить меня.

— Значит, это сделали вы?

Она медленно покачала головой, прижавшись к нему. Он обнял ее. Я смотрел мимо них в окно на синее, темнеющее море. Они были довольно приличными людьми — такими же, как и все люди, — думающими о прошлом, переживающими за будущее, державшимися друг за друга в тяжелую минуту жизни. И вся эта история вновь прошла у меня перед глазами и перевернулась с головы на ноги — многоголовый дракон, голова которого, если ее отрубить, вновь вырастала.

Харлан открыл дверь ванной комнаты и вышел, покачиваясь. Из носа у него текла кровь. Он посмотрел на меня с ненавистью, а на сестру с мужем — с отчаянием. Они не видели его. Он стоял в дверях, как вьющееся растение.

— Мне не надо было сюда приезжать, — сказал он с горечью.

Я повернулся к ним и сказал:

— Дело зашло слишком далеко.

Они ничего не слышали и не видели, поглощенные своим несчастьем, крепко держась друг за друга. Заскрипела дверь. Я подумал, что это Харлан закрывает дверь в ванную, и посмотрел не в ту сторону. Долфин появился в комнате. Тяжелый военный пистолет дрожал в его руке. Он стал приближаться к Листеру и его жене.

— Вы убили ее, сволочи.

Листер попытался встать с кровати. Женщина удержала его. Она сидела спиной к пистолету.

Раздался единственный выстрел, очень громкий. Его отголоски прозвучали запоздалым громом. Харлан пересекал комнату, возможно, надеясь защитить свою сестру. Он остановился. Потом упал. Я выстрелил тоже.

Долфин бросил пистолет, схватился руками за живот, попятился к стене и сел на пол. Он тяжело дышал. Из глаз и из носа у него потекла вода. Лицо его искривилось, выражая горечь и неудачу. Между пальцами у него стала просачиваться кровь. Я подошел к нему.

— Откуда вы знаете, что это они ее убили?

— Я все видел.

— Но вы же были в постели.

— Нет. Я был в гараже. Они сбросили ее с лестницы, а потом спустились и удушили ее. Листер удушил. Я видел его.

— И вы не вызвали полицию?

— Нет. Я... — Он подыскивал слова. — Я больной человек. Я был слишком болен, чтобы вызывать полицию. Я был расстроен. Не мог говорить.

— Сейчас вы чувствуете себя еще хуже, но вы будете говорить. Ведь это не Листер убил ее, а вы?

Он подавился и начал кашлять кровью. Его рыдания выплескивали кровь изо рта.

— Она получила то, что заслужила. Я думал, она вернется ко мне, когда сказал ей, что он женился на другой женщине. Но она не пожелала даже смотреть на меня. Она думала только о том, как бы вернуть его обратно. А ведь это я любил ее, а не он.

— Да, вы показали, как вы ее любили.

— Я любил ее. Любил.

Он посмотрел на свою окровавленную руку и начал громко кричать. Он упал на бок лицом к стене и кричал. И умер той же ночью.

Харлан тоже умер. Он не должен был приезжать.